Книга Нефритовая лиса, страница 11 – Крис Велрайт

— Вот поэтому нет никакого смысла обучать женщин, — он недовольно захлопнул книгу. — Разум мужчины всегда сосредоточен на том, чем он занят, в том время, как женщины постоянно витают в облаках.

— У любого мужчины? — не удержалась от вопроса Ицин.

Учитель кивнул, поднимаясь из-за стола. Видя, что урок закончен Тенин, что все это время изнывала от скуки в тени беседки, подошла к ним и низко поклонилась.

— Конечно, у любого мужчины.

— Тогда почему недавно один из наших слуг сломал себе руку, когда залез на сливу, чтобы собрать плоды, но засмотрелся на служанок, развешивающих белье?

— А это хороший пример, юная госпожа, как женщины, неспособные сами сосредоточенно погружаться в свою работу, еще и умудряются мешать это делать мужчинам.

Ицин с трудом удержалась от улыбки. Её забавляло, как учитель всегда находил способ повернуть историю так, чтобы мужчины оставались на вершине мира.

В детстве она действительно верила, что женщины глупее мужчин — так говорили взрослые, и это казалось неоспоримой истиной. Но с возрастом поняла, что всё не так.

Например, её брат, несмотря на статус наследника, был неуклюжим и рассеянным. Он спотыкался на ровном месте, засыпал на уроках, с трудом запоминал даже пару строк стихов. Однажды он умудрился травмировать ногу, запутавшись в стременах, потому что замечтался.

Наблюдая за этим, Ицин могла лишь посмеиваться. Мужчины, оправдывая свои ошибки, прилагали невероятные усилия, чтобы указать на слабости женщин, хотя сами были не менее подвержены этим недостаткам. Она понимала, что даже они были заложниками собственных строгих стандартов, и это делало их попытки выглядеть безупречными ещё более нелепыми.

Со временем Ицин начала позволять себе подшучивать над подобными вещами, что сильно тревожило, а иногда и злило её мать. Глядя на своего учителя, она была почти уверена, что мать нарочно выбрала именно его — строгого и консервативного, чтобы он постоянно напоминал ей о роли и месте женщины в обществе. Но сейчас Ицин решила использовать эту слабость учителя против него самого.

— Учитель, а вы когда-нибудь бывали в Тивии? — спросила Ицин, пытаясь казаться просто любопытной, хотя в её голове уже рождался план. Она искала любую информацию, чтобы выставить предстоящий брак в дурном свете перед отцом. Уж у старого учителя наверняка найдутся истории, очерняющие эту провинцию.

Учитель хмуро посмотрел на неё, не спешил отвечать и даже отвернулся, будто хотел уклониться от разговора.

— А зачем тебе это знать? — спросил он осторожно, прищурив глаза.

— Мне просто интересно, — ответила Ицин, улыбаясь. — Ведь вы так много знаете об их языке и обычаях. Мне хочется понять, как там всё устроено.

— Знание языка — это одно. Но не стоит углубляться в то, что не касается твоей будущей роли, — пробурчал он, избегая встречи с её взглядом.

Тогда Ицин продолжила:

— Вы такой мудрый и опытный. Ваши знания о Тивии могут мне пригодиться. Там много соблазнов, и чтобы не опозорить честь семьи, я должна понять их обычаи и нормы, разве нет? Кто, как не вы, сможет мне в этом помочь? Вы лучше других разбираетесь в природе мужчин и женщин.

Старик на секунду замер, будто собираясь возразить, но польстившись на ее слова, вместо этого глубоко вздохнул и потер свою жиденькую бороду.