Книга Утерянный жемчуг, страница 17 – Крис Велрайт

Прожив пять лет в Вите, Мэйлинь не переставала удивляться обилию товаров на рынке. Казалось, люди, жившие в Синторе, никогда не знали и не познают, что такое настоящий голод. Одни прилавки ломились от толстой, сверкающей чешуей речной рыбы, на других толкались боками пшеничные батоны, красовались лепешки и пироги, рис лился рекой из рук в руки, а овощей и фруктов было так много, что от их красок рябило в глазах. Такое изобилие должно было накормить тысячи тысяч животов и ни один синторец не должен был бы знать, как больно может скручивать внутренности от недоедания. Но стоило свернуть с рыночной площади, заглянуть в закоулки бедных районов, как эта мысль моментально становилась заблуждением.

В подворотнях, куда редко заглядывала городская стража, сидели нищие с грязными, пожелтевшими от солнца лицами. Они вытягивали тощие ноги в драной обуви и неприятно улыбались, выставляя напоказ почерневшие и редкие зубы, забредшим сюда горожанам.

А если оторвать взгляд от красочных лавок, вывесок и товаров, то в толпе можно было увидеть простых работяг: они до седьмого пота таскали рикши, их взмокшие раскрасневшиеся лица ярким пятном выделялись среди прочих людей. Мужчины, груженые тюками словно мулы, проталкивались в толпе. Мешки их были так огромны, что закрывали лица, и видно было лишь раздувшиеся от напряжения мышцы на руках. А заглянув в дешевые едальни, можно было услышать, что простых людей волнуют только цены, еда и жестокие боги. Никто здесь не восхвалял величие Синторы, не восхищался разнообразием продовольствия и не интересовался, какой наряд из шелка пошить к лету. И Мэйлинь успокаивалась, наблюдая за жизнью людей, похожих на нее, ибо она так и не перестала ощущать себя, в этой огромной столице, прожорливой и никчемной саранчой на полях богача.

Мэйлинь свернула на другую улицу – улицу Ученых. Ей никогда не приходилось сюда заходить. Тут стояли лавки, полные книг и письменных принадлежностей. В воздухе витал запах бумаги и чернил, а вся улица была заполонена молодыми людьми: студентами, учителями или теми, кто только готовился к экзаменам.

Суи бы тут понравилось. Впрочем, подруга точно сюда заглядывала, ведь где еще она брала свои любовные романы? Они обе умели читать. Не бегло, конечно, не всегда понимая смысла и не зная достаточно иероглифов, чтобы постичь что-то сложнее листовок на городских площадях и любовных романов, которые специально писали упрощенными знаками. Те же книги, что создавали специально для богатых девушек, знающих грамоту в совершенстве, были тайной мечтой Суи. Ей приходилось тратить деньги на то, чтобы ходить к читальщицам – образованным девушкам, читающим другим эти романы. Мэйлинь и сама так поступала несколько раз, но, когда об этом узнала ее мать, выпорола дочь тонким прутом, гневаясь, что она слушает такие развратные вещи и тратит на них деньги семьи. С тех пор единственным источником новых историй для нее стала Суи. Благодаря ей, она лучше поняла природу мужчин и особенности жителей Синторы.

— Мэйлинь! – раздался в толпе голос женщины. Людей было так много, что трудно разобрать, кто ее позвал и откуда, пока она не заметила круглолицую женщину, одну из знакомых ее семьи. Та лукаво улыбнулась. – Ты что же тут делаешь? Ищешь подходящего мужчину? Это ты правильно, здесь лучший выбор: ученые люди зарабатывают больше самого трудолюбивого простолюдина. Только твоя мать вряд ли будет довольна, что ты себя так ведешь, но я нема как рыба! Женщина залилась смехом. – Твоя мать – хорошая женщина, но она состарилась, как и ее взгляды на жизнь. Сейчас не так-то просто найти жениха, в городе выбор очень большой, это не сэянская деревушка, тут моргнуть не успеешь, как к хорошему юноше выстроится очередь из невест. А вот, кстати, ты знала, что у меня есть сын, всего на пару лет тебя младше?