Книга Лис и Теа. Роквью, страница 116 – Яна Гаврилова

Я с благодарностью смотрю на своего лучшего друга. Стоить признать, что без Картера я бы совсем расклеился.

— Думаю, мы не против, – отвечает бабушка Хлоя, – Сегодня нам всем не помешает компания.

— Супер.

Бабушка Хлоя протягивает руку и сжимает пальцами мое плечо. В ответ, я кладу ладонь поверх ее морщинистой руки.

Когда мы выезжаем с парковки «Роквью», я бросаю взгляд туда, где расположен выход и вижу, как Теа выходит в сопровождении Харпи и его родителей. Харпи обнимает ее за плечи и ведет к машине, женщина в солнцезащитных очках гладит ее по спине.

В этот момент мне хочется обнять Тею.

Прижать к себе и сказать, что это был всего лишь дурной сон.

Но разве могут два человека одновременно видеть одинаковые сны?

Я отворачиваюсь.

Никто из моих родных не заговаривает о Тее. Не знаю, чтобы я сказал им, потому что я сам не до конца осознаю всей правды.

Теа, дочь Джона Ламберта.

Теа – дочь убийцы моей матери.

И пусть эту часть правды мне осознать тяжело, в другой я абсолютно уверен.

Я влюблен в дочь убийцы своей матери.

Глава 35

Теа

Харпи привез нас домой, и его родители настояли на том, что хотят остаться. Я не возражала, потому что сегодня мне как никогда прежде хотелось почувствовать, что у меня есть семья.

Как только мы приехали я залезла под горячий душ, где провела около получаса. Мне хотелось смыть с себя все напоминания о сегодняшнем кошмарном дне, но как я ни старалась две вещи никак не желали уходить из моей головы.

Последний вздох отца.

И разочарованный взгляд Алистера.

Я понимала, что нас ждет разговор. Алистеру потребуются объяснения. Во всяком случае будь я на его месте мне бы хотелось их получить.

Глория, Стивен, Харпи и я несколько часов просидели на нашей кухне. Мне просто хотелось побыть с ними рядом, потому что именно эти люди и были моей тихой гаванью. Они согревали меня своим теплом, а я была безгранично благодарна им за то, что не позволили мне остаться одной.

— Спасибо вам за все, – произнесла я, спустя несколько часов затяжного молчания. Я больше не плакала. Кажется, во мне больше не осталось слез.

Глаза Глории были распухшими от слез, и я знала, что она болела за меня. Ее материнское сердце болело за меня. За дочь, которую она получила благодаря ужасным обстоятельствам.

Я все ей рассказала.

Про Алистера.

Я рассказала Глории о том, кто он есть и рассказала, что влюбилась в него. Она внимательно слушала меня, не позволяя себе вставить ни одного слова, хотя ее губы много раз размыкались, чтобы сделать это, а когда я закончила свой рассказ, Глория взяла в свои ладони мое лицо.

— Моя удивительная девочка, – произнесла женщина. В ее глазах снова блеснули слезы, – Ты со всем справишься. Даже не сомневайся в этом.

Два вечера спустя я сижу за рулем своей машины и везу себя на ночную смену в цветочную лавку. Признаюсь, честно прошедшие дни были…сложные. Я провела их в своей комнате, лишь изредка покидая ее, чтобы перекусить и показать Харпи, что я все еще жива. Спала я только благодаря таблеткам, которые были припасены «на всякий случай».

Глория молча наблюдала за мной, недовольно поджимая губы, но вчера им нужно было возвращаться домой и мне пришлось дать своим приемным родителям обещание, что, если я почувствую, что не справляюсь, я все брошу и вернусь домой в Рединг.