Книга Жвачка 2, страница 113 – Э. Мадес

— Папа! — вылетает к нам, сияя, как маленькая комета, Эмми.

Но едва между ними остается шагов пять, она резко бьет по тормозам. Замирает, испуганно сканируя его лицо: разбитая бровь, багровые пятна на шее, вывернутая наизнанку футболка.

Для неё он сейчас не чемпион MMA, а сломанная игрушка.

— Эмс… — Матвей с глухим стоном оседает на светлом полу прихожей, уперевшись в него коленями. — Малышка, не бойся. Это просто… боевая раскраска. Иди ко мне.

Он раскидывает огромные руки в стороны, мокрый и перепачканный, ждет вердикта четырехлетней девочки.

Эмми делает осторожный шаг, потом еще один.

Позади нее в дверях кухни вырастает шокированный Лиам со смесью ужаса и немого: «Мира, что ты творишь?» — на лице.

Друг медленно качает головой, видя, во что я превращаю нашу спокойную гавань.

Я смотрю на один из самых трогательных моментов в моей жизни.

Матвей утыкается лбом в крошечное детское плечико, его мощные пальцы судорожно сжимают детскую пижаму.

Он стоит перед ней на коленях — не как отец, а как грешник перед алтарем.

А Эмми… она просто гладит его по спутанным мокрым волосам. Жалеет. Стирает своей нежностью всю ту грязь, что он притащил с октагона.

— Ты устал, папуля, — шепелявит она, заглядывая в его темные, чуть покрасневшие глаза. — Пойдем в кловатку. Я буду сказку читать… и йодом мазать. Все-все бо-бо вылечу.

В голове вспыхивает сюрреалистичная картина: мой безупречный ремонт, дизайнерская мебель и белые стены в ядовито-желтый и коричневатый горошек. Смерть интерьеру.

— Только не йод, Эмс, — вклиниваюсь между ними, пытаясь вернуть себе остатки здравого смысла. — Тут нужна перекись. И давай-ка вы с Ли организуете перекус, пока я помогу папе смыть эту кровь.

Поворачиваюсь к Лиаму. Он понимает всё без слов, хотя его челюсти сжаты до предела.

— Ли, приготовьте, пожалуйста, аптечку. И лимонно-медовую воду — ему нужно восстановить баланс. Закажите доставку: пиццу, колу и тот самый чизкейк, который мы с Эмс обожаем, для нас и Матвея.

Детские глаза загораются неподдельным восторгом, поддерживаю его улыбкой, добавляя:

— Можешь заказать себе всё что угодно. Сегодня у нас читмил.

— Ула-а-а! — дочь подпрыгивает, забыв про разбитое лицо отца. Фастфуд — её запретный рай. — Тогда мультики смотреть! Книжки грязными вуками нельзя титать!

— Договорились, — я едва заметно улыбаюсь.

Лиам берет её за руку и уводит на кухню, оставляя нас в тяжелой, удушающей тишине коридора. Подхожу ближе, присаживаясь к нему, вдыхаю запах — железо, дождь и тот самый «Аристов», от которого у меня до сих пор подкашиваются ноги.

— Вставай, — шепчу, протягивая руки, но в последний момент замираю. — Пойдем, я помогу дойти до ванной.

Матвей поднимается, цепляясь пальцами за идеальную белизну стены. На дорогой краске остается мазок — ржавый, уродливый след.

— Черт... Прости, — бросает не из раскаяния, а скорее на автомате.

Эта отметина кажется мне святотатством в моем вылизанном пространстве, где всё расставлено по полкам.

Отпускаю все глупые мысли, увлекая его в гостевую ванную. Здесь душевая кабина, стекло и холодный камень — Матвею будет проще, чем пытаться втиснуться в глубокую ванну.

— Я принесу чистую одежду. Полотенца там, — указываю в сторону углового шкафа, стараясь не смотреть на то, как он едва держится на ногах.