Книга Зодиак. По следам зла, страница 27 – Андрей Залевский

Они ели купленные по дороге крекеры и пили газировку. Разговор клеился с трудом. Атмосфера в машине была вязкой, давящей, как перед сильной грозой, которой не суждено было разразиться.

За окном, за пределами их коричневой капсулы, продолжала жить своей жизнью калифорнийская ночь.

Бах. Глухой взрыв со стороны жилых кварталов Вальехо.

Треск-треск-треск. Цепочка китайских петард, сработавшая где-то за полем для гольфа. Эхо отбилось от эвкалиптовых рощ, исказившись до неузнаваемости.

Эта звуковая среда создавала ложное чувство безопасности. Когда все вокруг взрывается, мозг перестает воспринимать громкий звук как сигнал об опасности. Амигдала — сторожевой пес нервной системы — утомляется от постоянных ложных тревог и снижает порог чувствительности. Если бы сейчас рядом с ними упало дерево, они бы решили, что это просто очередная шутка празднующих подростков.

Около полуночи тишину самой парковки разорвал рев двигателя. Из темноты вынырнул автомобиль, полный шумной молодежи. Подростки, одуревшие от жары и праздничной вседозволенности, пронеслись мимо коричневого Corvair. Кто-то из них, смеясь, выбросил из окна зажженную петарду.

Она упала в нескольких футах от бампера машины Дарлин.

Взрыв был хлестким и резким. Вспышка на долю секунды осветила салон. Майкл инстинктивно вздрогнул, дернувшись в своем шерстяном коконе. Дарлин тихо выругалась.

Автомобиль с подростками скрылся во мраке, оставив после себя лишь облачко едкого дыма и вновь сгустившуюся тишину, прерываемую лишь далекими отголосками праздника.

Этот инцидент заставил их понервничать, но парадоксальным образом еще больше укрепил их уязвимость. Они восприняли внезапный взрыв у машины как хулиганскую выходку. Их разум был окончательно откалиброван: любой громкий звук, любая вспышка этой ночью — это просто фейерверк. Просто дурацкие шутки. Опасности не существует.

Майкл сглотнул вязкую слюну. Ему казалось, что он медленно варится заживо. Он посмотрел на часы приборной панели. Время перевалило за полночь. Наступило пятое июля.

Парковка Блу-Рок-Спрингс снова опустела. В огромном заасфальтированном пространстве, окруженном стеной черных деревьев, остался только Chevrolet Corvair.

Тишина, наступившая после отъезда подростков, стала почти осязаемой. Она давила на плечи тяжелее, чем жара. В этой тишине ожидание чего-то неясного стало вязким, как расплавленная смола. Дарлин постукивала пальцами по рулевому колесу, глядя прямо перед собой в лобовое стекло, на котором осел тонкий слой дорожной пыли.

Внезапно сзади, со стороны подъездной дороги, ведущей в парк, появился свет.

Это не были прожекторы или уличные фонари. Это были два круглых, желтых пятна автомобильных фар. Они выхватили из темноты деревянные ограждения, мазнули по веткам ближайшего эвкалипта и медленно вползли на территорию парковки.

Дарлин бросила быстрый взгляд в зеркало заднего вида. Майкл, скованный своими тремя свитерами, с трудом повернул голову, чтобы посмотреть через плечо.

На парковку, которая могла вместить десятки машин, въезжал темный автомобиль. В свете фар невозможно было разобрать ни его марку, ни цвет, ни того, кто сидел за рулем. Виден был лишь массивный, угрожающий силуэт.

Машина двигалась медленно. Неприлично медленно для того, кто просто ищет место, чтобы развернуться или припарковаться для отдыха. В этой скорости читалась холодная, механическая расчетливость. Это было движение хищника, выходящего на дистанцию атаки.