Книга Зодиак. По следам зла, страница 14 – Андрей Залевский

Лейк-Херман-Роуд — извилистая, узкая двухполосная дорога, соединяющая города Вальехо и Бениша, — в такие ночи превращалась в черную реку, текущую сквозь пустоту. Днем это был живописный маршрут, петляющий мимо пологих склонов, резервуаров и пастбищ. Но с наступлением сумерек местность стремительно теряла свое калифорнийское очарование, становясь безлюдной, глухой и пугающе изолированной. Здесь не было ни фонарей, ни телефонных будок, ни жилых ферм поблизости. Только асфальт, обочины, поросшие жесткой травой, и редкие островки гравия.

Двадцатое декабря выдалось аномально холодным. Зима в тот год пришла в Калифорнию с нетипичной, почти восточно-американской суровостью. Температура упала ниже нуля, что для этих широт было редкостью. Влажный воздух с залива замерзал на лету, оседая на ветках деревьев, дорожных знаках и стеблях сухой травы тонкой, колкой коркой инея. Мороз сковывал землю, превращая обычную грязь на обочинах в твердый, звенящий под ногами камень.

В десяти милях отсюда, в Вальехо, люди сидели в теплых гостиных, смотрели вечерние шоу по пузатым телевизорам с электронно-лучевыми трубками и готовились к наступающему Рождеству. До праздника оставалось всего несколько дней. Город был украшен гирляндами, из радиоприемников доносились жизнерадостные мотивы Синатры и Бинга Кросби. Но здесь, на Лейк-Херман-Роуд, праздника не существовало. Была лишь космическая тишина и пронзительный, режущий легкие холод.

На небольшом съезде с дороги, представлявшем собой гравийную площадку у ворот насосной станции Департамента водоснабжения Бениши, стоял одинокий автомобиль.

Это был AMC Rambler American 1961 года выпуска. Угловатый, скромный универсал бежевого, почти песочного цвета. Машина матери, взятая на вечер по особому случаю. Фары были выключены. Двигатель заглушен. В абсолютной тишине ночи, если бы кто-то стоял снаружи, можно было бы услышать лишь тихий, ритмичный звук: щелк щелк Это остывал металл выхлопной трубы и капота, отдавая последнее тепло безжалостному калифорнийскому морозу.

Внутри бежевого «Рэмблера» находились двое.

Дэвиду Артуру Фарадею было семнадцать. Он сидел за рулем, вцепившись пальцами в холодный пластик обода. Дэвид был воплощением американской мечты того времени: отличник, скаут высшего ранга (Eagle Scout), спортсмен с открытым, честным лицом и безупречной репутацией. На нем была светлая рубашка, спортивная куртка и вельветовые брюки. Он был из тех парней, которым отцы без страха доверяют своих дочерей, зная, что этот юноша всегда привезет девочку домой ровно в назначенное время, не позволив себе ничего лишнего.

Рядом с ним, на пассажирском месте сплошного переднего сиденья, сидела Бетти Лу Дженсен. Ей было шестнадцать. Хрупкая, милая девушка с мягкими чертами лица и застенчивой улыбкой. Она была одета в теплое фиолетовое мини-платье, белые сапожки и темное пальто. Бетти тоже была гордостью семьи: прилежная ученица, послушная дочь строгих родителей.

Это было их первое настоящее свидание.

Неделю назад они столкнулись в церкви, потом пересеклись в школе, и искра юношеской симпатии, робкая и чистая, вспыхнула между ними. Чтобы вырваться из-под опеки родителей Бетти в этот пятничный вечер, им пришлось пойти на маленькую, невинную ложь. Девушка сказала дома, что они с Дэвидом идут на концерт рождественских гимнов в школу Хоган. Эта версия звучала солидно и благонадежно.