Книга Его зовут Тед, страница 77 – Андрей Залевский

Атмосфера расслабленности неизбежно просочилась и сквозь толстые стены тюрьмы округа Гарфилд. Штатное расписание в предпраздничные дни всегда сокращается: часть персонала берет отгулы, чтобы провести время с семьями. Те надзиратели, которым выпало дежурить в эту ночь, мысленно находились где угодно, только не на своих постах. Они обсуждали планы на выходные, пили горячий кофе из термосов и готовились к тихой, ничем не примечательной смене.

В камере номер 4, расположенной на втором этаже тюремного блока, царила абсолютная тишина. Главный узник штата Колорадо, ожидающий суда за убийство первой степени, не доставлял хлопот. За последние месяцы он сильно сдал, похудел до неузнаваемости и, казалось, погрузился в глубокую апатию. Он целыми днями лежал на койке, обложившись юридическими документами.

Охранники смотрели на него сквозь узкое смотровое окно в стальной двери и видели сломленного человека. Они не понимали, что смотрят на сжатую до предела пружину.

Теодор Роберт Банди ждал этой ночи долгие месяцы. Его экстремальная диета, пропиленная с помощью контрабандной ножовки стальная решетка на потолке и спрятанные в тайниках деньги — все эти фрагменты параноидального пазла наконец-то должны были сложиться воедино.

Иллюзия спящего тела

Побег из закрытого учреждения требует не только физической силы и удачи. В первую очередь он требует выигрыша во времени. Если заключенный просто исчезнет из камеры, пропажу обнаружат при первом же обходе, который совершается каждый час. Поднимутся по тревоге патрули, перекроют дороги, и беглец будет пойман в радиусе нескольких миль. Банди знал это по своему горькому опыту в Аспене. Ему нужно было заставить систему поверить, что он все еще находится в камере, даже когда его там уже не будет.

Его статус адвоката, защищающего самого себя (pro se), стал идеальным инструментом для создания этой иллюзии. По закону ему было положено изучать материалы своего дела, поэтому в его камере скопились десятки толстых папок, томов судебных прецедентов, желтых юридических блокнотов и стопок бумаги.

После вечерней поверки, когда в тюремном блоке приглушили свет, Банди приступил к созданию своего двойника.

Это был процесс, требующий скульптурной точности. Человеческий мозг устроен так, что в условиях слабого освещения он достраивает недостающие детали, опираясь на контекст. Охранник, заглядывающий в глазок камеры в два часа ночи, ожидает увидеть спящего человека. Значит, ему нужно просто предоставить правильный силуэт.

Банди взял несколько толстых томов уголовного кодекса и аккуратно уложил их вдоль матраса, имитируя линию спины и таза. Сверху он положил папки с документами, скруглив жесткие углы с помощью скомканной одежды. На место головы он поместил небольшой ворох белья, накрыв его так, чтобы из-под одеяла виднелась лишь неопределенная форма. Затем он аккуратно натянул поверх этой конструкции серое тюремное одеяло, подоткнув края, чтобы придать «телу» естественный, расслабленный вид.

В тусклом свете, проникающем из коридора, конструкция выглядела пугающе правдоподобно. Под одеялом лежал узник, свернувшийся калачиком лицом к стене.

Правовая система, снабдившая убийцу горами юридической литературы, сама того не ведая, предоставила ему материал для создания идеального манекена.