Книга Янтарное лето, страница 175 – Мидзуки Цудзимура

— Все в порядке. Спасибо, что позвонили.

На этом разговор закончился. На душе у Норико словно лежал камень. Опасения Юи начали претворяться в жизнь. Всеобщее внимание к этому делу снова настигло ее, сбив с ног, и ей стало не по себе. Во что она вообще ввязалась?

«Пока еще можно повернуть назад», – подумала она, прижимаясь лбом к холодной стене в коридоре. У нее не было ни причин, ни обязательств браться за это. И ни капли выгоды – наоборот, дело сулило сплошные потери. Она снова и снова размышляла обо всем.

Так почему бы просто не отказаться? Ямагами сейчас позвонил, лишь чтобы донести до нее информацию, а о том, чтобы бросить все это, так ничего и не сказал.

Последние несколько дней она не раз пыталась представить себе, что будет, если возьмется за дело или, наоборот, откажется. В случае положительного ответа судебный процесс, без сомнения, окажется болезненным и для самой Норико, и для всех, кто имел отношение к случившемуся.

В суде будут выяснять, кто виновен в смерти Хисано Игавы. В уголовном процессе главное – представить доказательства и вынести решение о том, имело ли место убийство и совершил ли его обвиняемый, гражданский же суд занимается не только непосредственно вопросом преступления, но также определяет, нанес ли ответчик материальный или моральный вред истцу. Так что, помимо обвинения в убийстве, на заседаниях будут также обсуждать, пострадал ли истец и насколько значительным был ущерб – это, скорее всего, и станет главным предметом разбирательств с противоборствующей стороной.

Раз Мика Танака сейчас призналась в убийстве, то можно не сомневаться – ответственность ляжет на нее. А тогда получается, что задача Норико как адвоката будет состоять в том, чтобы определить, действительно ли истица – мать Хисано – понесла ущерб в результате смерти дочери и каковы были его масштабы.

Другими словами, суду предстоит выяснить, насколько сильно мать пеклась о благополучии собственной дочери и может ли теперь в связи с этим требовать компенсации.

Она отдала Хисано в «Школу», когда та была еще совсем малышкой, а теперь оплакивает ее гибель. Многие считали, что Сино Игава попросту убила дочь, оставив ее там. «А теперь пытается заработать на этом», – вот что говорили по поводу ее обращения в суд.

Кто знает, каковы были истинные намерения Сино и ее семейства? Однако похоже, чем более резкая критика на нее обрушивалась, тем отчаяннее она стремилась получить хоть что-то от этого дела. И, кажется, Сино искала нечто большее, чем просто деньги. Ее интересовало то, что нельзя было возместить никакими выплатами. Что Норико сможет противопоставить этой чистой ярости?

Фактически суд должен будет решить, любила ли Хисано ее собственная мать.

Норико вспомнила, как Хисано, злобно поглядывая на нее, шепталась с другими девчонками. Все эти размышления о ее смерти и том, любили ее родители или нет, болью отдавались в сердце.

В этот момент из гостиной донесся какой-то шум.

Норико лихорадочно распахнула дверь в квартиру. Стоило шагнуть внутрь, как в нос тут же ударил резкий запах гари. Вспомнив, что оставила сковороду со шницелем на включенной плите, Норико тихонько застонала. Однако внимание ее привлек, прежде всего, стол. Пакет с молоком был перевернут, и на полу расплывалось белое пятно. Чашка Айко валялась там же – скорее всего, именно звук ее падения и слышала Норико.