Книга Янтарное лето, страница 158 – Мидзуки Цудзимура

— Сигэру-сэнсэй так много для меня сделал – поэтому-то мы до сих пор и общаемся. Простите, что сразу не сказал. Вы же с ним знакомы – я думал, это для вас не секрет.

Норико молчала, все еще не зная, как реагировать. Она была уверена, что Сигэру до сих пор оставался членом «Школы будущего» и именно поэтому и пришел сюда сегодня.

А еще ее шокировало, что Сигэру, которого она знала еще ребенком, теперь кто-то называет «сэнсэем». Хуже были только следующие его слова, когда Ямагами поинтересовался, почему именно он будет платить за адвоката для Танаки.

— Ну, Мика все-таки моя бывшая жена и мать моих детей, – спокойно ответил Сигэру.

Даже чересчур спокойно. Норико резко выдохнула через нос, рот ее широко раскрылся, но из него так и не вырвалось ни звука.

— Вы были женаты? – наконец выдавила она шелестящим голосом.

В голове все смешалось. Норико попыталась вспомнить, какими они были во время их первой встречи. Старшеклассник Сигэру и Мика, ходившая в начальную школу.

Во время той смены ребята помогали группе, в которой была Норико, и, похоже, хорошо ладили – например, арбуз они тогда охлаждали вместе.

Вообще-то, Сигэру нравится Мика – и это взаимно!

Опять в ушах зазвучал голос Хисано.

Все эти детские привязанности со временем меняются. Вот и легкая увлеченность Сигэру со стороны Норико постепенно сошла на нет, и она перестала отвечать на его письма.

Могло ли для них все оставаться по-прежнему?

— Да, – произнес Сигэру. – А теперь в разводе.

— Но ведь Мика-тян уехала на Хоккайдо, разве нет?

— Уехала. Я же, когда вырос, решил преподавать в «Школе» и подал заявление в Училище на Хоккайдо. Там-то мы и встретились снова, а через некоторое время поженились.

«Неудивительно, что в этом случае время словно остановилось», – подумала Норико, и ей почему-то стало не по себе. Не говоря ни слова, она продолжала смотреть на Сигэру. И хотя «Школа будущего» в строгом смысле не была религиозным учреждением, у них определенно имелись уникальные принципы и специфическая идеология. Поэтому вполне естественно, что выросшие там дети выбирали в качестве партнеров тех, кто разделял эти ценности.

Так вот почему Хисано и остальные резко отвергли Норико, явившуюся в Училище со стороны? Неужели эти взаимоотношения, рождавшиеся внутри «Школы», были для них настолько важны?

— Вот как.

Это все, что Норико смогла ответить. Прежние чувства к Сигэру, разумеется, ее больше не ранили. Но она все еще не была уверена, как следует все это воспринимать.

— А расстались вы из-за того, что ты покинул «Школу»?

— Вообще-то… Не знаю, что из этого на самом деле случилось раньше, – на лице Сигэру промелькнула мрачная улыбка. – Я хотел жить вместе со своими детьми, – добавил он, на секунду заколебавшись.

Норико удивленно вытаращилась на него. Ее словно громом поразило. А потом она вспомнила. О детях Мики, живших в Училище на Хоккайдо.

— С детьми, – лишь пробормотала Норико.

Разве они до сих пор не на Хоккайдо? Но она не знала, стоит ли расспрашивать его о таком. Сигэру улыбнулся. Он, быть может, и ушел из «Школы», но улыбка у него осталась характерная, широкая и невинная.

— Ага. С детьми, – повторил он.

— И теперь вы живете вместе?

— Только с младшим. Старшую забрала Мика, сейчас она в Училище на Хоккайдо.