Книга Янтарное лето, страница 152 – Мидзуки Цудзимура

— То есть еще и… – пробормотал сидевший рядом Ямагами. – Но ведь причину смерти в итоге так и не установили. Разве можно утверждать, что это было убийство?

— Вы правы. Однако, учитывая все обстоятельства, они решили, что Танака убила ее, и начали судиться с ней лично.

— Погодите-ка! – вмешалась Норико. – Ей тогда было всего одиннадцать. Даже если это убийство, ее нельзя привлечь к уголовной ответственности. А пока причина смерти не выяснена, тут и говорить не о чем.

— Фукада-сэнсэй, наш штатный юрист, сказал, что все это больше напоминает враждебный выпад против «Школы», – ответил Сахара. – Эти люди просто не могут справиться с переполняющим их гневом.

Норико продолжала смотреть на него, не говоря ни слова.

— То же самое касается и иска к «Школе будущего» за утаивание улик. По словам Фукады-сэнсэя, они прекрасно осознают, что доказать это будет нелегко, и тем не менее чувствуют, что если сейчас не дадут делу ход, то никогда уже не успокоятся.

Норико все еще молчала.

Сам по себе иск к «Школе будущего» за смерть ребенка и сокрытие тела был вполне понятен, и более того, Норико считала, что они должны понести ответственность. Если, как сообщают в СМИ, взрослые и правда какое-то время отсутствовали в Училище, и Хисано умерла в этот промежуток, то это можно рассматривать как грубую халатность со стороны «Школы». Однако пока неясно, каково было участие в этом деле Мики, да и рано еще делать выводы о том, что Хисано именно убили.

— Или они просто отчаянно пытаются докопаться до правды.

Услышав этот тихий голос, Норико подняла голову. Сигэру. За это время он не проронил ни слова. Все разом повернулись к нему. На его добродушном лице промелькнуло едва заметное смущенное выражение. Он пожал плечами и продолжил:

— Думаю, они просто хотят все выяснить. Журналисты постоянно твердят о том, что Мика, покинувшая Училище примерно в то же время и уехавшая на Хоккайдо, должна что-то знать. А может, именно она и сделала что-то с Хисано.

Сигэру медленно обвел взглядом всех присутствовавших.

— Вероятно, они надеются, что, назвав Мику убийцей и затащив в суд, добьются от нее правдивого рассказа обо всем. Вряд ли они рассчитывают, что хоть кто-то воспримет это обвинение всерьез.

— А кто выступает адвокатом со стороны Игавы-сан?

— Ютаро Катаока. Он известный правозащитник, и, кажется, сам связался с Игавой, услышав об этом деле.

Имя это было Норико незнакомо. Но раз адвокат сам вызвался помогать Сино Игаве, значит, дело и вправду предстояло хлопотное. Один этот статус «правозащитника» добавлял ему дополнительного веса. Не важно, поддержат ли ее заявления, выиграют ли они или нет – Катаока вышел на Игаву исключительно потому, что почувствовал – это дело стоит того, чтобы вынести его на суд общественности.

— А разве Фукада-сэнсэй не будет представлять интересы Танаки-сан? – спросил Ямагами.

— Нет, – ответил устроившийся сбоку от Сигэру Сахара. – Он объяснил, что, если один и тот же адвокат будет выступать и со стороны организации по иску о сокрытии тела, и от лица Танаки-сан, обвиняемой в убийстве, может возникнуть конфликт интересов. Еще он сказал, что во время разбирательств по делу «Школы» позиция Мики-сан, вероятно, станет очень и очень шаткой.

— То есть… – Норико с Ямагами оба замерли не дыша. – Вы имеете в виду, что «Школа» собирается повесить ответственность за все случившееся с Хисано на Мику? – спросила Норико.