Книга Янтарное лето, страница 130 – Мидзуки Цудзимура

Норико показалось, что лицо Каори в этот момент будто бы даже стало жестким.

— Она оставила меня каким-то своим приятелям, а сама пошла на работу. Только деньги регулярно посылала. Даже покинув «Школу будущего», мы в итоге так никогда и не жили вместе.

Супруги Ёсидзуми сидели как громом пораженные. Киёко открыла рот, будто собираясь что-то сказать, но так и не смогла, лишь беззвучно двигала губами, точно золотая рыбка. Таканобу, сжав кулаки, молча смотрел на Каори. Лицо у него стало ярко-красным.

— И да… Я не уверена, как теперь люди относятся к «Школе будущего», но я им благодарна.

Каори улыбнулась и едва заметно повернулась в сторону Танаки, которая, устроившись у двери, с опаской наблюдала за происходящим.

— Там, по крайней мере, я знала, что мать рядом, да и со мной были другие дети, так что я никогда не чувствовала себя одиноко. Наоборот, гораздо более тревожно мне стало как раз после того, как мы уехали из Училища.

— Значит, даже после того, как вы оставили «Школу», мама с тобой не жила? – наконец прервал молчание Таканобу.

— Нет. Ну, что тут скажешь. Мне кажется, она просто не знала, что со мной делать дальше. Она не создана для того, чтобы воспитывать детей, такой уж у нее склад характера. Да и с моей стороны все было не очень гладко, – призналась Каори.

Таканобу и Киёко снова надолго замолчали. Каори же опять улыбнулась, будто бы окончательно с чем-то примирившись.

— Вообще-то я все равно пыталась наладить с ней контакт. Но она не то что не захотела с нами жить, даже не приехала на свадьбу – ни на саму церемонию, ни на банкет, да и желание увидеть внуков изъявила лишь спустя довольно много времени с момента их появления на свет. Наверное, семья – это просто не ее.

— Да как же так! – не выдержала Киёко, инстинктивно потянувшись к Каори.

Лицо у нее было мертвенно-бледным.

— Как она могла…

— Нет-нет, все в порядке. Мы с мужем просто смирились, что вот такой она человек, и теперь мы спокойно живем дальше. Но я все же хочу перед вами извиниться. Если бы я только могла сегодня ее сюда привезти. Правда, она, кажется, так вас и не простила.

— Не простила?

— Она сказала, что вы были против ее брака. И моего рождения тоже.

Киёко и Таканобу выпрямились, изумленно уставившись на внучку. Каори же и глазом не моргнула.

— Мама сказала: «Если бы я поступила так, как велели твои бабушка с дедушкой, тебя бы и на свете не было. Я бы сделала аборт. Ну что, все еще хочешь с ними встретиться?»

Трепет, охвативший супругов Ёсидзуми, перекинулся и на сидевшую рядом Норико. Он словно распространялся по комнате, наполняя воздух. Норико слышала об этом впервые. Когда они обсуждали дело, Таканобу с Киёко упоминали лишь о тех событиях, что последовали за разводом дочери.

Глядя на замерших от ужаса дедушку с бабушкой, Каори вдруг улыбнулась.

— Иронично, что она сама позвонила мне, чтобы рассказать о встрече. Объяснила, что вы считаете, будто я умерла, и посоветовала приехать и пообщаться с вами, чтобы прояснить ситуацию. А потом, когда я согласилась, началось это. Все эти ужасные подробности. Она всегда такой была, и до сих пор ни капельки не изменилась.

— Мне так жаль… – Голос Киёко дрожал.

Каори все так же хладнокровно покачала головой.

— Ничего. Дело это давнее, и я понимаю, что вы тогда просто за нее переживали. Это никак не противоречит вашему желанию увидеться со мной.