Книга Ночь в замке, страница 68 – Вероника Генри

Одна ночь в шато. Ночь, которая останется в памяти до конца жизни.

Я выехала из Барля и поехала обратно в шато. В душе у меня творился полнейший раздрай. Я понимала, что пропала и теперь в моем мозгу будут бесконечно крутиться мысли о случившемся – или не случившемся – в булочной, вперемежку с воспоминаниями о той незабываемой ночи. И я буду находиться в постоянном напряжении, гадая, где и когда придется снова на него наткнуться. Ну почему я не могу держаться спокойно и невозмутимо, как держалась бы на моем месте любая француженка? Я же взрослая женщина, а не девчонка-подросток, но сердце у меня до сих пор екало, когда я представляла его в начале очереди. Я даже чувствовала запах его одеколона – на меня повеяло им, когда Реми проходил мимо, – и теперь этот запах не давал мне покоя, воскрешая в памяти картины, от которых мне становилось жарко.

Нужно добраться до шато и продолжить уборку. Это спустит меня с небес на землю. Я втащила сумки в кухню и сгрузила их на стол.

— Так. Ладно, – сказала я Лилу. – Начнем с гостиной. К вечеру там не должно быть ни пылинки!

Вооружившись швабрами, ведрами, тряпками и губками, я ринулась в бой. Я нашла мой любимый плейлист и врубила его на полную – забойные заразительные мелодии, которые должны были мотивировать нас на работу. Когда заиграла «Uptown Funk», Лили заулыбалась. Вот в чем сила музыки – она преодолевает языковые и возрастные барьеры, и вскоре мы, пританцовывая и подпевая во всю мощь своих легких, уже надраивали гостиную. Может, со стороны мы и выглядели ненормальными, но зато нам было весело.

Когда включилась «The Boy Does Nothing», я, стоя на диване, куда забралась, чтобы протереть потолочные балки, принялась кривляться, изображая Алишу Диксон. Лилу самозабвенно танцевала в центре комнаты, не замечая ничего вокруг. Мы распевали во все горло, смеясь друг над другом и беззаботно дурачась. Я соскочила с дивана, исполнив в качестве заключительного аккорда в воздухе кособокий шпагат, и мешком плюхнулась на пол.

Когда музыка доиграла, я услышала, как кто-то нерешительно кашлянул. Я вскинула глаза и увидела в дверях мужчину.

Реми.

Ну разумеется. Класс. А я валяюсь на полу, вся потная, растрепанная и малиновая от танцев и смущения. Я перекатилась на четвереньки и сделала попытку подняться на ноги.

К моему изумлению, Лилу сердито накинулась на него. На двери есть молоток! Как он посмел просто войти внутрь? Она сейчас вызовет полицию! Он вскинул руки и принялся извиняться, с трудом сдерживая смех, пока я не вмешалась.

— Лилу, все в порядке. Все нормально.

Она ткнула в его сторону большим пальцем:

— Вы знаете этого чувака?

Я кивнула:

— Мы с ним очень давние знакомые.

Она уперла руки в бока и зыркнула в его сторону.

— Désolé, – извиняющимся тоном произнес он, глядя на нее. – Désolé. – Потом повернулся ко мне. – Конни.

Он произнес всего одно слово. Мое имя. Но в нем прозвучало сразу столько всего. Узнавание. Удовольствие. Тайное послание, понятное только нам двоим. Приглашение.

Лилу несколько раз перевела взгляд с меня на него и обратно, безошибочно уловив проскочившую между нами искру, и глаза у нее расширились.

— Ooh là là là là là là. – Она с многозначительной ухмылкой пожала плечами. – Je m’excuse^[56].