Книга Ночь в замке, страница 16 – Вероника Генри

Он так это произнес, как будто поездку они спланировали заранее, а не пытались сбежать от плохих вестей. Лизмей не знала, что и думать. Наверное, такое воодушевление было лучше, чем если бы Пирс впал в уныние, но он вел себя так, как будто никакого врачебного вердикта никогда не было. А ей отчаянно хотелось поговорить об этом. Ей нужно было получить подтверждение, что их брак достаточно прочен. Что их брака достаточно. Но слова застревали в горле.

— Не понимаю, почему мы живем не здесь, – продолжал между тем Пирс. – Французы знают толк в жизни. Они расставляют приоритеты правильно. Сама посуди… – Он взял с тарелки круассан. – Такого ты в Англии ни за какие деньги не купишь. Английские круассаны на вкус, как… – Он скорчил гримасу, подыскивая определение. – Как губка из поролона.

Слова сыпались из него стремительным потоком, как будто кто-то включил кассету на ускоренное воспроизведение. Лизмей закусила губу. Ей нужно было столько ему сказать! Столько чувств выразить! Но по его многословной болтовне она понимала, что он не хочет, чтобы она поднимала эту тему. Поэтому она взяла чашку и, весело улыбнувшись, спросила:

— Ну, чем мы займемся сегодня?

Пирс раскинул руки, словно хотел обнять весь мир.

— Мы не обязаны ничем заниматься. Просто будем. Ты только посмотри на все это! – Он удовлетворенно вздохнул. – Хотя мне нужно найти где-нибудь факс. В immobilier^[20] есть.

— Ага, – поддразнила его Лизмей. – Ты точно уверен?

Каждый раз, когда они приезжали сюда на отдых, Пирс постоянно наведывался в агентство недвижимости, чтобы получить или отправить факс в офис. Он весело признавался в том, что питает слабость к миниатюрной грозной Иветт, которая владела агентством, и неизменно возвращался обратно, вооруженный сведениями о выставленных на продажу домах, о чем с тоской в голосе пересказывал Лизмей.

— Иветт будет недовольна, если я не загляну к ней. – Пирс взмахнул ножом. – И потом, утром должно прийти важное техзадание. Я велел Алексу переслать его факсом. Мне нужно будет немножко над ним посидеть.

Пирс не мог не работать, но Лизмей не возражала, потому что он никогда не устраивал вокруг этого шумихи. Его мозг беспрерывно генерировал идеи, и для него же самого было лучше иметь возможность куда-то их приложить, в противном случае ни к чему хорошему это не приводило. Лизмей порой думала, что вся эта кипучая умственная деятельность, это постоянное бурление и горение должны быть крайне утомительными, но он не мог без этого жить. Она не пыталась за ним угнаться. Она просто предоставляла ему полную свободу действий.

— Нам нужно сходить куда-нибудь пообедать, – предложил Пирс. – Мне вдруг захотелось lapin au moutarde^[21]. Что скажешь?

Лизмей посмотрела на черную кошечку, которая вылизывала шерстку, сидя на стене. Кажется, Пирс ожидал, что жена будет делать вид, будто это самый обыкновенный отпуск.

— Конечно. Ты делай свои дела, а я забронирую нам столик. В «L’Epic»?

— Отлично. Пойду куплю газету и пачку «Disque bleus».

Лизмей с трудом удержалась, чтобы не вскинуть бровь. По совету врача они оба бросили курить, перед тем как пытаться завести ребенка. Пирс таким образом хотел сказать ей, что теперь все это в прошлом и он возвращается к своим былым сибаритским привычкам?