Книга Альта. Одна в сердце рейха против машины смерти, страница 71 – Олег Рой, Сергей Давиденко

Один из полицейских потянулся к сабле, которая была аккуратно обернута вощеной бумагой, и Шелия, помедлив, разжал пальцы.

— Вот и хорошо, — удовлетворенно кивнул Панцингер. — Я доложу рейхсфюреру Гиммлеру, что вы согласились сотрудничать с нами и не стали оказывать сопротивления.

Шелия похолодел. Возможно, этот гестаповец просто пытается запугать его. Как мог он, помощник Риббентропа, советник МИДа, попасть в поле зрения начальника Главного управления имперской безопасности?!

Ноги дипломата внезапно стали ватными, он покачнулся, и, если бы не второй полицейский, который подхватил его за плечо, вероятно, Шелия растянулся бы прямо здесь, на перроне, у всех на глазах…

Через сорок минут черный автомобиль свернул на Принц-Альбрехт-штрассе, где располагалось здание тайной полиции. Шелия быстро обыскали и, проведя по коридору, втолкнули в кабинет, растерянного и взъерошенного от страха.

— Ну надо же, какие люди! — усмехнулся Хабеккер, снимая очки. — К нам пожаловал сам барон фон Шелия!

Он указал на железный табурет, на котором еще пару суток назад сидела Ильзе.

— Ну, что скажете? — полюбопытствовал криминальный советник, уставившись на дипломата. — Расскажете все сами? Вы ведь понимаете, что просто так в этом кабинете люди не оказываются. Раз вы здесь, значит, на то есть весомые причины.

— Я… — Шелия облизал вмиг пересохшие губы и присел на краешек табурета. Жесткий угол больно впился в ягодицы. — Я требую… чтобы мне объяснили… на каком основании…

Хабеккер сделал нетерпеливый жест в воздухе, каким обычно отмахиваются от надоевшей мухи.

— Основания есть, поверьте. И, надеюсь, после того, как вы с ними ознакомитесь, мы незамедлительно перейдем к делу, — сказал он, выкладывая перед Шелия расписку. Ту самую, которую он своей рукой написал для Ильзе Штебе, когда она передала ему деньги за очередной материал для англичан.

У Шелия все поплыло перед глазами.

«Это конец… Боже, неужели это конец всему?! — ошарашенно подумал он, глядя на измятый листок бумаги. — Значит, Ильзе схвачена!»

— Это… — промямлил он и кашлянул, будто желая потянуть время. — Я могу объяснить, с чем это связано…

— Откашляйтесь, любезный, — сказал Хабеккер. — Я вижу, вы волнуетесь.

Открылась дверь, и в кабинет шагнул Штрюбинг. На гестаповце были заправленные в сапоги форменные брюки и белая майка, сплошь усеянная алыми кляксами. Шелия стоило бросить лишь один взгляд на эту окровавленную майку, и ему стало дурно.

Увидев, как переменилось лицо дипломата, Штрюбинг осклабился.

— Мой кабинет освободился, герр Хабеккер, — сказал он, глядя на следователя. — Если вы хотите, я могу вам оказать помощь в продолжении допроса…

Закончив, Штрюбинг словно невзначай стукнул кулаком о ладонь другой руки, и этот недвусмысленный жест добил Шелия. Его мочевой пузырь, требующий опорожнения с момента прибытия поезда, не выдержал, и на брюках стало расплываться темное пятно.

Заметив этот конфуз, Штрюбинг ухмыльнулся.

— Ну что вы, право… Ведь еще ничего, по сути, не начиналось.

Он выжидающе посмотрел на Хабеккера:

— Вы разрешаете его отвести на специальный допрос в мой кабинет?

Криминальный советник даже не успел отреагировать, как Шелия, преодолев внутренний ступор, закричал:

— Нет! Прошу вас, господин следователь! Пожалуйста, никаких специальных допросов! Я расскажу все, что знаю!