Книга Девятый легион: туман мертвых богов, страница 76 – Баграт Мгелия

Преторианцы начали работу одновременно, словно подчиняясь единому мысленному импульсу. Один из них шагнул к носилкам, где бился в путах вчерашний центурион, чье лицо уже превратилось в серую маску, а зубы клацали в попытке достать до живой плоти. Гвардеец не выказал ни капли отвращения. Он просто вогнал гладиус в глазницу твари, гася в ней остатки темной жизни, и тут же, не меняя ритма, подцепил труп крюком, сбрасывая его вниз.

Следом за мертвецом пошел живой. Молодой гастат со сломанным позвоночником смотрел на приближающегося преторианца с надеждой, ожидая помощи, но гвардеец так же молча вскрыл ему яремную вену.

— Что вы... — парень не договорил, захлебнувшись собственной кровью.

Преторианец пинком отправил его тело вниз, прямо на изрубленный труп центуриоона. Как только теплая кровь брызнула на серую плоть мертвеца, земля отозвалась утробным чавканьем. Белые нити, дремавшие под ногами, почуяли свежую подпитку и рванулись наружу, сшивая мертвую материю и еще содрогающееся человеческое мясо в единый пульсирующий монолит. Ацер залаял, срываясь на визг — запах свежей крови и магии смерти сводил его с ума.

Преторианцы подошли к носилкам. Кто-то из раненых закричал: . — Не надо! Братцы! — Я могу идти! Я сам! — Юпитер, спаси... Но солдаты работали молча, с пугающей скоростью палачей. Гладиус входил в живое мясо так же легко, как в гниль. Гвардеец наступил сапогом на изувеченную ногу ветерана Третьей когорты, прижимая его к камням, и занес клинок над ключицей — туда, где кровь бьет самым жарким фонтаном. Он собирался напоить этим фонтаном плоть леса, что уже тянула из земли свои серые щупальца.

Легионеры замерев смотели отупевшими глазами на то как гибнут его товарищи.

— НЕТ! — Тиберия прорвало. Этот крик, полный первобытной ярости, вдребезги расколол молебную тишину каверны. Примипил вывалился из строя, отшвырнув щитом ближайшего гвардейца.

— Ты спятил, старик! — заорал он прямо в лицо Цереалу, и его гладиус дрожал от бешенства, указывая на преторианцев. — Это Третья когорта! Устав запрещает резать своих!

Но Легат лишь взглянул на него мертвыми глазами. — Устав писали люди, примипил, — ответил Цереал. — И они ничего не знают об истинном боге. Он голоден. Мы должны его накормить. Если Хозяин будет доволен - я стану триумфатором!

— Что ты несешь?! — Взгляд примипила полнился яростью.

— К оружию! — взревел Тиберий, оглядываясь на строй. — Защищать своих! Вы что, оглохли?! В строй!

Но никто не двинулся. Север видел отупевшие лица и пустые глаза своих центурионов. В них не было воли и силы, только страх перед туманом.

— Они все равно не жильцы, Тиберий... — глухо сказал кто-то из ветеранов, пряча глаза. — Туманный бог хочет есть, он ждет. Пусть... пусть отмучаются. Живые.

— Да вы обезумели! — Тиберий замахнулся мечом, готовый броситься на преторианцев в одиночку.

В ту же секунду Север вскинул руку. Амулет в его кулаке взорвался ослепительно белой вспышкой, на миг озарив сумрак каверны. Душный запах гнили отступил. Ацер взвыл и уткнулся мордой в колени хозяину, ослепленный внезапным светом.

Легионеры рядом с Тиберием вздрогнули. Кай, стоявший с открытым ртом, вдруг охнул, и его глаза, до этого подернутые мутной пленкой, стали ясными и полными ужаса. Он увидел кровь на руках преторианцев. Он увидел, что они делают.