Книга Девятый легион: туман мертвых богов, страница 3 – Баграт Мгелия

Мир вокруг казался обычным, но на периферии зрения дрожали темные пятна. Воздух пах не дождем и хвоей, а медью и чем-то сладковатым, тошнотворным.

— Я не знаю, Север, — тревожно оглядевшись, добавил Маний. — Не знаю, что это. Это выглядит так, как будто что-то пришло к ним из ниоткуда, и заставило… Перебить друг друга. Чья-то злая воля.

Север выслушал его, и кивнул, отвернувшись.

— Опцион, — голос примипила стал ледяным и спокойным. В такие моменты он становился не человеком, а функцией. Уставом в плоти. — Строй «черепаху» не занимать, идти походным, но щиты поднять. Лучников в центр. Никаких разговоров. Никаких молитв вслух. Страх заразен, а нам сейчас нужна тишина.

— Ты думаешь, это друиды? — шепотом спросил Тиберий, когда Север закончил отдавать приказы центурионам.

— Я ничего не думаю, пока не увижу сам, — отрезал Север. — Декурион Маний - опытный солдат, его не напугать бабкиными сказками. Но сегодня он выглядел явно не в себе.

Примипил двинулся к колонне, оставив оптиона в недоумении. Рядом с ним шествовал верный Ацер.

Чуть позже они стояли у подножия холма, на вершине которого должен был виднеться частокол «Окулуса». Но вершину скрывал туман. Густой, молочно-белый, он лежал на холме плотной шапкой, хотя внизу, в долине, ветер рвал облака в клочья.

— Странный туман, — пробормотал Тиберий, ежась от холода. — Лошади нервничают, примипил. Не хотят идти вверх.

— Ветер дует с севера, — тихо сказал Север, глядя на верхушки сосен. — А туман ползет с юга. Против ветра.

Солдаты переглянулись. Римляне были суеверны, но дисциплина держала их в рамках. Пока что.

— Оставить обоз здесь, — скомандовал Север. — Первая центурия — боевое построение. Вторая — в резерве, охранять мулов. Щиты поднять. Именем Императора, если увижу, что у кого-то развязан шнурок на поножах — выпорю лично. Тиберий со мной!

Это была привычная рутина, которая успокаивала солдат. Север делал это намеренно. Он загонял их страх в рамки устава.

Подъем занял пятнадцать минут. Чем выше они поднимались, тем тише становилось. Исчезли крики птиц, шум ветра в кронах. Остался только хруст гравия под калигами.

Когда они подошли, ворота скрипели на ветру. Одна створка была сорвана с петель, но не ударом тарана, а словно вырвана с мясом изнутри. Север жестом приказал остановиться. Он вышел вперед, втягивая воздух ноздрями.

— Ты - со мной, — бросил он Тиберию. — Возьми два десятка. Центурия Кассия — круговая оборона. Если кто-то выйдет из леса без моего приказа — уничтожить.

Ветер свистел в соснах, но белое марево даже не шелохнулось.

Он не собирался заводить весь отряд в узкое пространство двора, пока не поймет, что произошло. Это была элементарная осторожность ветерана.

Они вошли внутрь. Север ожидал увидеть трупы. Он видел сотни полей сражений. Он видел, что делают парфяне с пленными, видел «орлов» из человеческих ребер, которые оставляли германцы. Но здесь была не война.

Плац заставы был вычищен до блеска. Грязь была аккуратно выметена к краям. В центре, на утоптанной земле, лежали тела легионеров. Целый гарнизон. Они лежали не хаотично. Их тела образовывали сложную, ломаную спираль. Голова к ногам, голова к ногам. Все они были раздеты донага. Их доспехи — лорики, шлемы, поножи — были сложены аккуратными пирамидами по углам плаца, словно в оружейной комнате.