Книга Девятый легион: туман мертвых богов, страница 101 – Баграт Мгелия

Ритуал начался. Но Фабий ошибся в одном: Север не собирался открывать дверь. Он собирался обрушить свод на головы всем, кто окажется внутри.

Туман в котловине пах мертвечиной. Серая дрянь облепляла лица и забивала ноздри нестерпимой вонью. Север кожей чувствовал, как туман пытается проникнуть в его нутро, чтобы пожрать. Он боролся изо всех сил, но чувствовал что надолго его не хватит. Тупая боль вгрызалась в ребра со звериной силой, делая каждый шаг тяжелее прежнего. Неизвестно сколько еще отвар Бреги будет поддерживать в нем жизнь. Но дойти нужно, во что бы то ни стало. Легион позади смолк: исчез звон кольчуг, пропал скрип кожи, остался только влажный топот, будто солдаты маршировали в тягучем иле. Север пер напролом, плечами раздвигая окутавший его туман.

Он задрал голову вверх, на проклятый штандарт. Древко налилось свинцовой тяжестью, и Северу казалось что он тащит на себе осадной таран, не меньше. Он ухмыльнулся про себя.

— Надо же. Кто бы мог подумать. Марк Север - последний аквилифер проклятого легиона. Жаль, что Тиберия рядом нет. У него наверняка нашлась бы какая-нибудь шутка на этот счет. — Неожиданная мысль заставила его ухмыльнуться.

Он обернулся и увидел, как его бывший оптион шагает, держа дистанцию точно как было приказано. Но лицо Тиберия было сосредоточенным и похожим на маску. Он напряженно следил за идущим Севером и молчал, время от времени поглядывая на Орла. Рядом с оптионом болтался истощенный Кай. Он что-то бормотал, и до Севера долетали обрывки счета. Рассудок Кая угасал с каждой минутой, но он все еще оставался жив и упорно следовал за своей когортой. Не примкнул к лесу, и это было странно, пугало даже больше, чем чьи-нибудь крики боли. Север вскинул голову, пытаясь стряхнуть с себя чужое безумие, но лишь наткнулся на колкий взгляд штандарта.

Почерневшая Аквила смотрела на него хищно, в упор, словно примерялась, как удобнее сожрать. В этот миг Северу почудилось, что бронза ожила, превратилась в такую же тварь леса и задумала что-то по-настоящему дурное.

Руки взмокли, штандарт заскользил под ладонями. Оскверненный металл пил его тепло, вгрызаясь в плоть ледяными иглами. Вдруг к горлу подкатила тошнота. Мир качнулся, Орел на мгновение стал ощущаться пульсирующим паразитом, который впился в него щупальцами и ждал, когда сердце даст осечку.

— Пей, сука, пей, — Прохрипел Север, и рывком перехватил древко. — Тебе нужна моя жизнь, но я не отдам ее тебе всю.

Под туникой вдруг ожил амулет. Воронья голова раскалилась, вплавляясь в грудину. Север почувствовал резкий запах собственного паленого мяса и стиснул зубы так, что во рту хрустнула эмаль.

— Только попробуй... — сказал он сам себе, выплевывая вязкую слюну. — Только попробуй у меня сдохнуть, Марк Север.

В груди шла война. Стужа Тумана вымораживала жилы, а амулет выжигал легкие, делая каждый вздох подобным муке. Сзади шел легион. Север чувствовал их спиной. Если он сейчас споткнется — строй рассыплется. Нужно идти.

— Ты дышишь так, будто на твоих плечах держится весь небосвод, Марк, — голос Фабия прозвучал в голове эхом, холодный и ровный, как удар меча.

Декурион плыл справа от Севера, едва касаясь земли. Фабий не смотрел под ноги. Его взгляд был устремлен вперед, туда, где серое марево начинало наливаться нездоровым фиолетовым свечением. Рядом с ним, восторженно глядя твари в глаза, семенил Цереал. Он следовал за своим господином точно верный пес. Легат тихонько хихикал, иногда вытирая с подбородка слюну.