Книга Меч света, страница 182 – ГоЛеон

Чуть дальше, за изгибом другой ветви, находился сквер. Уютное место, где росли мягколистые светящиеся кустарники и висели причудливые плоды, напоминающие одновременно орех и гранат. Здесь прогуливались парочки. Некоторые шли, переплетясь крыльями – жест явно интимный. Кто‐то тихо переговаривался, кто‐то просто сидел, глядя в зеленую бездну под ногами. Один пожилой аэр’наир, опираясь на клювовидный посох, медленно обходил круг, а за ним чинно семенили два птенца, видимо, внуки. Мир. Спокойствие. Внутреннее равновесие.

А вот и торговый уровень. Далеко не базар, а нечто куда утонченнее. Тут витрины были вырезаны из янтаря и перламутра; выставлялись тонкие ткани, украшения из кости, камня и сверкающих перьев. Бутик «Шепчущий шлейф» сиял особенно: его витрина переливалась, отражая каждое движение прохожих. Внутри – элегантные орлицы (высокий ворот, плавные движения) и продавцы, больше похожие на придворных жрецов, чем на простых торговцев. У них спрашивали не цену, а из чего это соткано: из полночного ветра или утреннего тумана?

Быт аэр’наир напоминал танец – размеренный, продуманный, наполненный скрытыми смыслами. Но долго любоваться местным бытом нам не дали. Нас вежливо сопроводили в отдельный блок, состоящий из нескольких просторных и, надо сказать, весьма уютных помещений. Главное же – там можно было искупаться.

В пылу всего случившегося я упустил из виду важную деталь. Приземлившись на древо, мы пересекли некий барьер, за которым царило приятное, живое тепло. Холод Севера остался позади, будто отрезанный стеной. Это тепло не жгло и не обременяло, а обволакивало, словно мягкое одеяло. Казалось, само древо заботится о каждом, кто укрылся в его ветвях.

И похоже, орлы ценили это. Я не заметил ни одного гвоздя или вбитой скобы – вся конструкция держалась за счет натяжения, опор и продуманной архитектуры. Никакого варварства. Только уважение и гармония.

Не раздумывая долго, мы распределились по комнатам. Нам так не хватало простого, спокойного отдыха – без тревог, без опасности, без ледяных ветров и притаившихся угроз. Хотелось тишины, горячей воды, мягкой постели. Мы не знали, когда за нами придут и позовут на прием, но пока было время, каждый спешил принять душ, отдохнуть, погрузиться хотя бы в иллюзию нормальности.

Только поспать нам так и не дали. Все было вежливо, но безапелляционно: очень скоро нас ждали в приемном зале. Верховный совет пожелал встречи.

Тронный зал располагался высоко, почти у самой кроны древа. Добирались мы туда долго – сперва на платформе, поднятой с помощью парящих магических потоков, затем по спиральному балкону. И вот наконец мы оказались перед двойными вратами, за которыми скрывалось сердце власти аэр’наир.

Двери открылись почти беззвучно, и мы вошли. Зал оказался поразительно высоким – не столько построенным, сколько выращенным. Огромные переплетенные ветви служили арками и колоннами, уходящими под самый потолок, который терялся в мягком золотисто-зеленом сиянии. Само помещение было залито рассеянным светом, исходящим не от ламп, а от светящихся спор, кружащихся в воздухе. Они переливались оттенками янтаря, бирюзы и лесного изумруда.

В центре возвышался трон, выполненный из живого дерева и обвитый серебристыми лианами. В нем не было тяжести, он не давил. Это был не символ господства, а место силы и мудрости. На нем восседала Эльриана, излучая спокойную уверенность. Она была одета в броню, которая мерцала мягким светом, – скорее церемониальную, чем боевую. Орлица выглядела в ней не как полководец, а как жрица или вестница древней воли древа.