Книга Двор Ядовитых Сердец, страница 87 – Элис Нокс

Он наклонил голову, и русые волосы качнулись, поймали солнечный свет и заискрились золотом, будто обдумывая, стоит ли отвечать, а потом поставил бокал обратно и поднялся с кровати — плавно, изящно, каждое движение было воплощённой грацией, он двигался, как хищник, уверенный в своей силе, — и шагнул ближе.

Я прижалась к стене сильнее, но отступать было некуда, только холодный камень за спиной и этот фейри, приближавшийся неспешно и наслаждавшийся моим страхом.

Он присел на корточки передо мной, опустился до моего уровня, и его глаза заглянули в мои — так близко, что я видела, как серебро в них сплеталось с зелёным, как цвет переливался, менялся, гипнотизировал, тянул и не давал оторваться.

— Весенний Дворец, — произнёс он мягко, почти ласково, точно делился секретом. — Сердце моих владений. Мой дом последние две тысячи лет. Теперь и твой, дорогая Верена.

Пауза, усмешка стала шире, и я увидела, как на его шее узоры-лозы зашевелились и потемнели, будто отреагировали на его эмоции.

— А я — Дориан Торнвейл. Король Шипов и Весны. Властитель Расцветающих Земель. Хранитель Вечного Сада. Тот, кого ты призвала, когда выпила мой дар и произнесла своё имя под моей луной.

Имя упало в тишину, тяжёлое и звучное, и от него по коже пробежала новая волна холода.

Король. Король Шипов. Тот, чей голос я слышала на поляне, чьи руки держали меня, чьё дыхание обжигало ухо.

— Морикай, — прорвалось из меня отчаянно, молитвой, криком о помощи. — Где он?! Что ты с ним сделал?!

Дориан выпрямился и поднялся, а взгляд метнулся куда-то в сторону, к высоким окнам, за которыми виднелись верхушки деревьев, утопающих в цветах, точно вопрос не заслуживал серьёзного ответа.

— Понятия не имею, — произнёс он равнодушно, пожав плечами, и этот жест был таким небрежным, таким безразличным, что ярость вспыхнула где-то под рёбрами. — Оставил на поляне. Среди мёртвых. Он был ранен, истекал кровью... — Пауза, взгляд вернулся ко мне, и усмешка тронула рот. — Если повезло — сдох быстро. Если нет... ну, кровопотеря — штука медленная и мучительная.

Нет. Нет, нет, нет.

Слово застряло в горле, не вышло, только ужас разлился ледяной волной, затопил лёгкие, не давая вдохнуть, и мир поплыл перед глазами, потерял чёткость.

Морикай. Мёртв. Я убила его. Призвала этого монстра, и он бросил Морикая умирать. Одного, в лесу, среди тел.

* * *

— Он был ранен, — прошептала я, и губы едва шевелились, голос пропал куда-то, стал тонким и ломким. — Истекал кровью. Если ты его бросил там... Боги, если ты просто оставил его...

— Тогда он труп, — закончил Дориан спокойно, и в тоне не было ни капли сожаления, только лёгкая скука, будто обсуждал погоду. — Холодный, окоченевший, которого сейчас пожирают лесные твари. Впрочем, — он небрежно махнул рукой, — какая разница? Ты здесь. Моя. А он... больше не имеет значения.

Слёзы обожгли глаза, но я не дала им пролиться, просто сжала челюсти так сильно, что зубы заскрипели, а кулаки сомкнулись на простыне до побелевших костяшек.

Морикай мёртв. Из-за меня. Я призвала этого монстра. Выпила проклятый эликсир. Произнесла имя. И он умер, пытаясь меня спасти.

Вина разъедала изнутри, тяжёлая и горькая, как яд, но под ней нарастало что-то другое — ярость медленная, тлеющая, поднимавшаяся из самой глубины души.