Книга Двор Ядовитых Сердец, страница 7 – Элис Нокс

Глаза хищника. Глаза существа, которое знало тысячу способов убить и не испытывало угрызений совести ни за один.

Они смотрели не на меня. В меня. Сквозь кожу, плоть, кости, прямо в душу, обнажённую и беззащитную. Видели всё: страх, ярость, отчаяние, тьму, которую я прятала глубоко.

И в этом серебре, холодном и безжалостном, промелькнуло что-то.

Узнавание.

Секунда растянулась в вечность, и я не могла пошевелиться, не могла дышать, словно время остановилось, застыло, ожидая.

Потом его губы дёрнулись. Не улыбка. Оскал. Хищный, обнажающий белые зубы.

— Не двигайся.

Произнёс он, и голос...

Голос ударил, как физическая сила, как волна, накрывающая с головой. Глубокий, с хрипотцой, гулкий акцент, несущий власть, которой невозможно сопротивляться. Он прошёл по коже волной мурашек, просочился в кости, осел в груди, заставив сердце пропустить удар.

Не вопрос. Не просьба.

Приказ. Абсолютный, не терпящий возражений, не оставляющий выбора.

Мой позвоночник выпрямился инстинктивно. Рефлекс, протест, отрицание. Я не подчиняюсь. Никому! Никогда!

Я открыла рот, чтобы сказать это, но он уже двинулся.

Быстро.

Запредельно быстро. Размыто, нечеловечески, невозможно быстро для такого большого существа.

Одно мгновение — он стоял на другом конце разрушенного эшафота. А в следующее — он прямо передо мной, в дюйме, заполняя всё пространство, весь мир, весь обзор.

Рука поднялась, и я увидела клинок.

Чёрный, длинный, узкий, изогнутый чуть-чуть, как коготь хищной птицы, готовой разорвать добычу. Он убьёт меня прямо сейчас. Быстро, одним точным, выверенным ударом, и всё закончится.

Пусть. Пусть убьёт.

Быстрая смерть — милосердие после костра, после агонии огня, пожирающего плоть.

Я сжала зубы, не отводя взгляд, отказываясь показать страх.

Смотри, как умираешь, Верена. В последний раз. С поднятой головой. Достойно.

Но он не ударил.

Клинок мелькнул (быстро, размыто, серебристая вспышка в темноте) и верёвки на запястьях лопнули.

Руки рухнули вниз. Бесполезные, мёртвые, не слушающиеся. Тысячи раскалённых игл вонзились одновременно. Кровь вернулась в затёкшие мышцы, принося острую, жгучую боль.

Ноги подкосились, и я начала падать...

Но он поймал меня.

Одной рукой. Легко. Как пёрышко на ветру.

Ладонь легла на талию, пальцы почти сомкнулись вокруг, и я поняла, как я мала по сравнению с ним, как хрупка. Сквозь тонкую ткань платья я чувствовала жар его кожи. Неестественный, обжигающий, почти болезненный.

Непомерно горячо для живого существа.

Но он не живой, не так ли? Он фейри. Падший. Один из Тёмных.

Я задохнулась, подняла взгляд.

Он смотрел на меня сверху вниз.

Невыносимо близко. Невыносимо реально. Я видела каждую деталь: шрам на виске, руны на шее, пульсирующие в такт его дыханию или сердцебиению. Губы без следа сострадания, без жалости, без чего-либо человеческого.

И глаза. Серебро, потемневшее до оловянного холода.

— Держись.

Бросил он.

Крылья распахнулись. Резко, мощно, с силой, от которой воздух вокруг завибрировал, и земля исчезла из-под ног.

Мы взмыли в небо так резко, что крик вырвался сам, помимо воли. Дикий, высокий, неконтролируемый. Желудок остался где-то внизу, уши заложило болезненно, до звона в голове, а воздух превратился в ледяные ножи, которые резали лёгкие с каждым отчаянным вдохом.