Книга Двор Ядовитых Сердец, страница 223 – Элис Нокс

— Да, — ответила я просто. — Больше жизни, больше себя, больше всего в мире.

Кейлан закрыл глаза, и я увидела, как что-то в нём сломалось окончательно.

— Я помогу тебе, — сказала я тихо. — Научу контролировать Тьму. Покажу, как держать баланс. Я изучала это десять тысяч лет, Кейлан. Читала каждый свиток, каждую книгу о силе твоих предшественников.

Протянула руку, положила ладонь поверх его руки.

— Открой врата. Дай мне спуститься. А взамен... — Речь окрепла. — Я сделаю тебя настоящим Королём Тьмы. Не разрушенным, не сломленным. Сильным и контролирующим. Способным вернуться к Элизе целым.

Кейлан смотрел на меня долго.

Потом медленно кивнул.

— Хорошо, — выдохнул он. — Хорошо, Верена. Я открою врата.

Тон надломился.

— Но если ты не вернёшься... если потеряешься там... я не приду за тобой.

Я усмехнулась — слабо, но искренне.

— Не волнуйся, — прошептала я. — Я вернусь, с ним или без него, но я вернусь.

Встала, протянула ему руку.

— А теперь вставай, Король Тьмы. У нас есть работа.

Катакомбы под Обсидиановой Крепостью пахли смертью и временем — древним, застывшим, словно само понятие движения здесь потеряло смысл. Воздух был холодным, влажным, оседал в лёгких тяжестью, и каждый вдох отдавался привкусом земли и чего-то сладковато-гнилостного.

Стены из чёрного камня поглощали свет факелов, которые нёс Лис, и тени плясали вокруг нас, словно живые существа, радующиеся приближению ритуала.

Кейлан стоял в центре круглого зала перед массивными воротами, вырезанными прямо в скале — чёрный металл, покрытый рунами, светился тускло-серебристым, пульсировал в такт чему-то невидимому, древнему. Врата в царство мёртвых.

Сегодня они откроются.

Я стояла у края ритуального круга, начертанного на камне кровью Кейлана, и сжимала в руках улавливатель душ — жезл из тёмного дерева, почти чёрного, с крюком на конце, изогнутым, как коготь хищной птицы. На крюке на тонкой серебряной цепи раскачивался ладан — резной цилиндр, покрытый рунами. Из отверстий в нём сочился дым, пах миррой и чем-то горьким, от чего слезились глаза.

— Готова? — голос Лиса прозвучал тихо за моим плечом, и я ощутила успокаивающее, надёжное тепло его присутствия.

Я кивнула, не отрывая взгляда от врат.

— Родилась готовой.

Лис усмехнулся, но в его усмешке не было веселья, только напряжение, которое чувствовали мы все.

— Тогда смотри.

Он отошёл к противоположному краю зала, поднял руки, и воздух вокруг него вспыхнул белым светом — ослепительным, тёплым. Свет разлился по стенам, осветил каждую трещину в камне, сгустился, материализовался, и в центре вспышки возникла статуя.

Морикай.

Сердце ударило болезненно. Я зажмурилась на мгновение, отгоняя слёзы.

Не сейчас. Не здесь.

Лис опустил руки, свет погас, оставив статую посреди зала — она застыла в нескольких шагах от врат, готовая к ритуалу воскрешения сразу после моего возвращения.

Если я вернусь.

— Умно, — пробормотала я.

Лис пожал плечами.

— Зачем тратить время на перемещение? Всё сделаем здесь.

Кейлан повернулся к нам, и я увидела его лицо — бледное, изможденное, под глазами залегли тёмные круги, но во взгляде читалась решимость. Три года Тьмы изменили его, сделали жёстче, старше, но он всё ещё боролся. Всё ещё держался.

— Верена, — позвал он, и я подошла к краю круга. — Слушай внимательно. Царство мёртвых не отпускает живых. Если задержишься слишком долго, если потеряешь связь с этим миром... останешься там навечно. Врата останутся открыты, пока я удерживаю их силой, но я не смогу делать это бесконечно. У тебя есть час. Может, чуть больше, если Тьма не сожрёт меня раньше.