Книга Двор Ядовитых Сердец, страница 119 – Элис Нокс

Алые, огромные, лепестки раскрывались один за другим, обнажая сердцевину, и я увидела шипы.

Длинные, острые, они покрывали стебли густо, блестели в свете свечей, и от их вида что-то в животе сжалось, холод пробежал по спине.

Лозы ползли ближе.

Обвивали ножки бокалов, оставшихся на столе, оплетали тарелки, ползли к моим ногам, и розы распускались всё быстрее — одна, вторая, третья, десятки — заполняли пространство вокруг меня, сжимали круг, в котором я могла двигаться.

Отступила назад, инстинктивно, пытаясь держаться подальше, но лозы росли со всех сторон, окружали, и пространства становилось всё меньше, меньше, пока под ногами не осталось только узкая полоска белой скатерти, а вокруг — сплошной ковёр из роз и шипов.

Музыка не останавливалась.

Флейты пели, арфы звенели, и ритм требовал: танцуй, двигайся, не останавливайся. Но я стояла, замершая, и смотрела на розы, окружавшие меня плотным кольцом.

Что это? Что происходит?

Сердце колотилось так яростно, что в ушах стучало, и дыхание сбилось, вырывалось рваными всхлипами.

Взгляд упал на Дориана.

Он сидел на троне, откинувшись назад небрежно, одна нога закинута на подлокотник, бокал вина в руке, и на губах играла довольная, почти нежная усмешка.

— Что... что это? — Голос дрожал, ломался, и я ненавидела, как жалко он звучал. — Не могу... розы... шипы... не могу танцевать здесь, я...

— Ой, — Дориан театрально хлопнул себя по лбу, и глаза округлились в поддельном изумлении. — Разве я не сказал? Прости, дорогая. Совсем забыл объяснить.

Он сделал глоток вина, облизал губы и продолжил, растягивая слова, смакуя каждое:

— Танец Весеннего Цветка — это не просто танец. Это древний ритуал нашего Двора. Очень старый. Очень... священный.

Пауза, и взгляд скользнул по мне — медленно, оценивающе.

— Жрицы танцевали для Короля Весны в полнолуние. Босиком. Среди роз. — Он указал на цветы вокруг меня. — Вот таких. С шипами.

Желудок сжался, и холод затопил всё тело, выдавил воздух из лёгких.

— Шипы ранят, — продолжил он мягко, почти ласково. — Кожа режется. Кровь течёт. Это часть ритуала, понимаешь? Боль это жертва. Кровь подношение Королю. Соблазнение через страдание.

Он улыбнулся шире.

— Красиво, правда? Очень... символично.

Нет. Нет, нет, нет.

Посмотрела вниз, на розы, окружавшие плотным кольцом, на шипы, длинные, острые, и представила, как они войдут в кожу, прорежут, и желудок скрутило так резко, что чуть не вырвало прямо здесь.

— Я... — Голос сорвался, и сглотнула, попыталась снова. — Не могу танцевать на шипах. Это... это безумие. Я...

— Отказываешься? — Голос Дориана стал холоднее, и улыбка мгновенно исчезла, будто её и не было. Глаза сузились. — Ты хочешь отказаться от задания, Верена?

Тишина упала тяжёлая, давящая, и весь зал замер, смотрел и ждал.

— Потому что отказ, — продолжил он тихо, но голос разносился под сводами, — как ты прекрасно понимаешь, приравнивается к проигрышу.

Пауза, и взгляд скользнул через стол, к Морикаю, потом вернулся ко мне.

— Для вас обоих.

Воздух застрял в горле, не выходил, не входил, и мир поплыл перед глазами, краски размылись.

Проигрыш. Морикай умрёт. Я умру. Всё закончится.

— Довольно.

Голос Морикая разрезал тишину, как лезвие.

Он поднялся медленно, неторопливо, но в каждом движении читалась угроза. Руки легли на стол ладонями вниз, пальцы растопырены, и магия вспыхнула вокруг них серебряным светом.