Книга Двор Ядовитых Сердец, страница 104 – Элис Нокс

Мурашки побежали по коже.

Запахи ударили раньше, чем мы дошли до дверей. Сладкие — розы, жасмин, цветочное, приторное, удушающее, смешанные с чем-то гнилым, мёртвым. Желудок скрутило, а во рту стало сухо.

Мы остановились перед огромными дверями. Высотой с три человека, резные, покрытые золотом, блестевшим в свете факелов.

Талвинор обернулся и посмотрел на меня.

— Слушайте внимательно, леди Верена, — произнёс он ровно. — Сегодняшнее испытание очень простое.

Пауза, и глаза его сузились.

— Быть гостьей на празднике Его Величества. Следовать правилам и этикету фейри. Принимать участие в развлечениях. Не обижать Короля отказом.

Голос стал холоднее:

— Любое непокорное движение, любой отказ, любое нежелание выполнять то, что от вас требуют, как от гостьи, будет засчитано как проигрыш.

Я смотрела на него, и сердце колотилось так яростно, что в ушах звенело.

— В чём подвох? — Голос сорвался, дрожал. — Слишком просто. Быть гостьей, участвовать в развлечениях... В чём подвох?

Талвинор широко и холодно улыбнулся, но проигнорировал мой вопрос.

— Когда двери откроются, вы пройдёте по центру зала к трону. Не останавливайтесь. Не смотрите по сторонам. Просто идите.

Пауза, и взгляд его впился в мой.

— Когда дойдёте до подножия трона, вы опуститесь на колени, склоните голову и коснётесь лбом пола. Замрёте и будете ждать, пока Его Величество не даст разрешение подняться. Это знак уважения и смирения. Проявите его.

— А дальше?

Он повёл пальцем, и стражники шагнули вперёд, схватились за массивные ручки дверей.

— А дальше развлекайтесь, надеюсь, вам понравится. Прошу, леди Верена, — он легонько подтолкнул меня к дверям. — Король не терпит долгих ожиданий.

Двери распахнулись. Музыка взорвалась громче, смех, голоса и крики смешались в какофонию, ударившую по ушам и оглушившую. В глаза хлынул золотой, яркий, ослепляющий свет.

Дыхание застряло в горле, но я шагнула внутрь, и тронный зал меня поглотил.

Огромный. Потолки терялись где-то высоко в тени, стены покрыты движущимися фресками — картины оживали, показывали сцены охоты, пиров, чего-то тёмного. Колонны из белого мрамора поднимались к потолку, обвиты живыми лозами, цветущие и источавшими сладкий, пьянящий аромат.

Столы тянулись рядами.

Длинные, уставленные блюдами, бокалами, свечами, горевшими сотнями и отбрасывавшими мягкий золотистый свет.

И фейри.

Сотни.

Они сидели за столами, стояли у колонн, танцевали в центре зала, и все обернулись, когда я вошла.

Красивые.

Невообразимо, нечеловечески красивые, будто ожившие картинки из сказок. Одни были изящны и утончённы, с лицами, похожими на статуи, другие странные, с рогами, крыльями, хвостами, третьи уродливые, с кожей, покрытой чешуёй, или с глазами без зрачков.

Шёпот по залу прокатился волной.

— Смертная...

— Смотрите...

— Новая игрушка...

Но я не слушала.

Взгляд метался по залу отчаянно, ища одного, единственного, и ноги шли сами, несли меня вперёд по центру, пока сердце колотилось, а дыхание сбивалось.

Морикай. Где он? Где?

И тут увидела.

Слева, за столом в стороне от трона, в тени колонны. Он сидел, одетый в чёрную рубашку и брюки, волосы убраны назад, лицо бледное, но он держался прямо. Руки лежали на столе, сжатые в кулаки, и серебряные глаза смотрели на меня — полные ярости, боли, чего-то ещё, тёмного и жгучего.