Книга Двор Ядовитых Сердец, страница 103 – Элис Нокс

Потом дверь закрылась.

* * *

Талвинор шёл впереди, бесшумно, не оборачиваясь, слуги позади, молчаливые тени, и я между ними, босая, в простыне, цеплявшейся за ноги, и с привкусом поцелуя Морикая на губах, горьким и сладким одновременно.

Мы остановились перед комнатой. Той самой, куда меня привели изначально.

— Готовьте её, — скомандовал он слугам, не глядя на меня. — Тщательно. Его Величество ждёт безупречности.

Он вышел, закрыл дверь, и я осталась со слугами.

Четверо.

Две женщины и двое мужчин, они вошли следом, несли вёдра с водой, кувшины, свёртки ткани, флаконы с жидкостями, переливавшимися в свете свечей.

Одна из женщин подошла, протянула руку.

— Простынь, — произнесла она ровно.

Я сжала края ткани сильнее, но пальцы не слушались, дрожали, и когда она дёрнула, простынь соскользнула, упала на пол, оставив меня обнажённой перед чужими взглядами.

Никто не отвёл глаз.

Смотрели — холодно, оценивающе, без стыда, без смущения, будто я была вещью, — а потом одна кивнула второй, и они подхватили меня под руки, повели к ширме в углу комнаты, за которой виднелась ванна.

Вода была тёплой. Пахла чем-то травяным, слегка горьким, и когда они опустили меня, кожу обожгло лёгким покалыванием, заставившим вздрогнуть.

— Очищающий отвар, — пояснила одна безразлично. — Для смертных. Убирает... запах.

А потом они меня мыли быстро, деловито, руки скользили по коже — чужие, холодные, равнодушные, — намыливали волосы, тёрли мочалкой так, что кожа краснела, саднила, но я не сопротивлялась, сидела неподвижно, стиснув зубы, и смотрела в стену, пока они работали.

Вытащили, вытерли грубой тканью, повели обратно, усадили перед зеркалом.

Одна принялась расчёсывать волосы — долго, тщательно, несмотря на брезгливость, мелькавшую в серых глазах, она распутывала каждый узел, вплетала что-то в пряди, и я чувствовала лёгкие прикосновения, щекотку, будто что-то живое ползало по волосам.

Посмотрела в зеркало.

Цветы.

Маленькие, тёмно-красные розы были вплетены в белые пряди, и лепестки их двигались — медленно, едва заметно, словно дышали, и от этого ощущения по коже побежали мурашки.

— Не трогайте, — предупредила слуга, видя, как моя рука потянулась к волосам. — Они укусят, если потревожишь.

Живые цветы! В моих волосах. Боги.

Вторая служанка принесла платье. Тёмно-зелёный шёлк, длинные рукава, вырез лодочкой, прямая юбка струилась до пола и ложилась мягкими складками. Под него дали нижнее платье из тончайшего льна.

Ткань скользнула по телу прохладной мягкостью, легла идеально, облегла, но не сдавила. Когда затянули шнуровку на спине, я почувствовала себя почти в безопасности.

Может, не так страшно. Может, это просто ужин?

Я посмотрела в зеркало. Незнакомка смотрела в ответ — бледная, но красивая, в платье, делавшем её похожей на принцессу, а не на пленницу.

Может, всё будет хорошо?

Стук в дверь.

Талвинор вошёл, окинул меня взглядом с ног до головы. На губах мелькнула довольная усмешка.

— Идеально, — произнёс он. — Пойдёмте, леди Верена. Двор ждать не любит.

Я неуверенно шагнула вперёд.

— Где Морикай? — Голос задрожал. — Я хочу... хочу с ним.

Талвинор посмотрел на меня с холодным безразличием.

— Он уже на приёме. Ждёт вас там. — Пауза. — Не переживайте. Скоро увидитесь.

Коридор тянулся, сужался, расширялся, лестницы вели вниз. С каждым шагом музыка становилась громче — флейты, арфы, барабаны отбивали быстрый ритм, заразительный, он заставлял сердце биться в такт, но под мелодией слышалось что-то неправильное, диссонирующее.