Книга Тот, кто хотел меня уничтожить, страница 13 – Юлия Смирнова

— Ну наконец-то запомнила, — удовлетворённо выдохнул Такуди, отшвыривая ремень и готовясь лечь. — А то я уж было подумал: такая молодая — а уже проблемы с памятью; так скоро из аспирантуры погонят и из ассистентов уволят нафиг. Разжалуют до младшей помощницы уборщицы. Завтра продолжим тебя воспитывать; сегодня, извини, спёкся.

Когда он наконец уторкался в постели, я, наслаждаясь собственной победой, прошептала в кромешной темноте спальни — вложив в этот шёпот все испытываемые чувства:

— Мерзкий. Вася. Гадский. Васька. Васёк!

В довершение всего я лягнула его пяткой, испытав при этом подлинный восторг.

Такуди с бесконечно усталым видом встал, включив свет; снова привязал меня за руки к кровати в положении на спине; заклеил рот изолентой, придавил ноги своими ножищами, не обращая внимание на протестующие хныканья:

— Хочешь спать — заснёшь и так.

Сам он заснул довольно быстро; я, побившись из последних сил, тоже утихомирилась и уже минут через десять спала, для удобства сложив ноги поверх его здоровенных брёвен. Он не препятствовал.

Под утро я один раз ненадолго вынырнула из глубокого сна — чтобы понять, что по-прежнему сплю на спине, но уже отвязана. Надо бы сходить в туалет, пока ему ещё что-нибудь не схудоумилось, греческому извращенцу… но затем меня снова вырубило намертво: поскольку я лежала на спине, сложив ноги на его наглые греческие дрова, это отлично уравновешивало поясницу, и я решила не менять удобную позу.

Когда я с трудом выползла из спальни в гостиную, он как раз вдевал ремень в джинсы; я, опасливо косясь на чёртов ремень в огромных руках, спросила:

— Слушай, Вась… силис… я ещё не готова — а тебе уже бежать на работу, и… как поступим? Чтобы тебя не задерживать?

Такуди казался разочарованным. Ухмыльнулся:

— Какая ты сегодня унылая, скучная. «Вассилис»… Куда же делись «Васьки» — мерзкие и гадкие? Вся дерзость смылась в унитаз?.. Ладно. Поступим следующим образом: ключи ты по понятным причинам от меня не получишь, — так что у тебя ровно пятнадцать минут на собраться.

И я со всех ног помчалась к бассейну: подбирать там свою одежду после вчерашнего... и искать трусы.

Только через несколько дней после ошеломительной потери девственности в постели Великого и Ужасного я сообразила, что мы не предохранялись примерно никак.

Похоже, в интимной жизни Такуди отнюдь не был академиком.

Я прямо спросила его при следующей же встрече в кампусе: не понимая, как дальше будут развиваться события и чего от него ждать, бесстыже заявилась к нему на кафедру после занятий сама, первая, похоронив остатки гордости:

— Вассилис, извини за навязчивость, но…

— Да я сам уже собирался звонить, — неожиданно отреагировал он. — Мне тоже секса хочется, так что всё понимаю. Давай сегодня снова у меня? Не у тебя же в общаге совокупляться.

Я вздохнула.

— Такуди… мы с тобой не предохранялись. Ты что — всегда занимаешься сексом без презерватива? Сколько у тебя детей, в таком случае?

Вассилис замер на какую-то секунду.

— Ты же говорила, что принимаешь гормоны.

— Кому говорила?

— Костелаки. Тогда, в очереди в кафетерии передо мной. До того, как разоткровенничаться о твоём вожделении ко мне, ты упоминала, что пьёшь гормоны. Я слышал краем уха, пока разговаривал с коллегой-греком.