Книга Тот, кто хотел меня уничтожить, страница 10 – Юлия Смирнова

Я уже понимала, что мне конец. Во всех смыслах. И что добром это не кончится.

Когда Величайший Вассилис Такуди соизволил оставить меня в покое, я так и осталась лежать спиной на его рубашке, невидящим взором уставившись в стремительно темнеющее небо. В пустой голове не было ровным счётом никаких мыслей.

Но отдыхал он недолго — с трудом поднявшись, предложил:

— Теперь в спальню. Хочу тебя на четвереньках — но на камне мы уничтожим твои колени.

Да что там колени, заботливый ты наш; как бы ты всю меня не уничтожил, — хотелось сказать мне.

Греческий колосс Такуди легко подхватил меня на руки — и очень скоро я оказалась в его постели, о которой не смела и мечтать, но которая представлялась мне в девичьих фантазиях, о чём я имела неосторожность поведать Жанке в том кафе… будь проклята я и моя наивная простодушная откровенность в тот день.

Я чуть не упала от слабости и шока, когда Такуди продолжил свои эксперименты надо мной; но он меня поддержал и напихал под меня пару подушек, которые позволили удержаться в требуемой позе. Мне уже начало нравиться на четвереньках — как подушки из-под меня выдернули и пригвоздили на животе лицом вниз, сдвинув мои несчастные трясущиеся ноги. Когда он придавливал меня к себе и крепко держал обеими руками — это было лучше всего; мне снова удалось испытать оргазм.

Некоторое время мы лежали рядом и молчали. Я не осмеливалась шелохнуться: представила, словно я уже умерла. В каком-то смысле так оно и было… я была мертва для всего, что не являлось Вассилисом Такуди.

Наконец этот самый Вассилис Такуди с оттенком ехидства вымолвил, не глядя на меня:

— У девственницы такого возраста должно быть полно психологических заморочек. Скорее всего, ты какая-то придурочная. Мне это ни к чему.

— Ты ошибаешься, — возразила я. — Мне просто никого не хотелось. А как только захотелось — я сразу об этом сказала. Разве нет?

Такуди подумал.

— Сказала. Кому угодно. Но не мне.

— А к тебе часто женщины подходят и предлагают переспать?

На губах Такуди появилось некое подобие улыбки.

— Ты права. А жаль. Если бы они так поступали — это существенно облегчило бы нам, мужчинам, жизнь. Можно спросить: если тебе хотелось меня, зачем ты полезла к Андрэсу?

— Андрэсу?

— К Эндрю.

— Эндрю? — всё ещё не могла сообразить я.

— Э-э… к Андрэ… то есть к Андрею?

Я поняла: он настолько расслабился, что даже начал путать языки в своей гениальной голове.

— Ну… назло тебе. Подразнить хотела и посмотреть на реакцию.

— То есть тебе он совсем не нравится? — зачем-то уточнил Такуди.

— Я думала, это очевидно.

— Использовала его, чтобы подобраться ко мне?.. А тебе не унизительно — цепляться к мужику, который тебе даже не симпатичен, на глазах у того, который якобы «нравится»? Не смутило, что я видел, как он тебя отпихнул? Он тоже не слишком увлечён тобой, да и вообще успехом у противоположного пола ты особенно не пользуешься — верно, Этна?

— Почему это? Он давно ко мне клеился, приставал чуть ли не с октября, — с неудовольствием вспомнила я.

— Если женщина нравится по-настоящему — тебе наплевать, увидит ли начальство, как она тебя целует. Тебе плевать на мнение вообще всех на свете; и в голову не придёт её оттолкнуть. Потому что ты ждал этого поцелуя, мечтал о нём и не упустишь возможности им насладиться, пусть даже грядёт самый настоящий апокалипсис. Не так?