Книга Ловелас. Том 5, страница 50 – Илья Взоров

Я вышел на трап.

Руни уже стоял на перроне внизу, без фуражки, под дождём, в одном пиджаке, абсолютно мокрый. Он не уходил в терминал. Он стоял и смотрел, как Хьюз выходит из кабины. Рядом толпились сотрудники аэропорта с зонтиками.

Хьюз спустился по трапу спокойным шагом, к нему тут же подскочил директор, закрыл от дождя. Говард поправил воротник пальто. Подошёл к пилоту. Они смотрели друг на друга секунд пять, в дождь, без слов. Потом Хьюз протянул руку.

Руни её взял. Пожал. Коротко.

— Спасибо, Билл.

— Хорошего вечера, мистер Хьюз.

Пилот развернулся и пошёл в техническое здание под дождём, не торопясь. Хьюз провожал его взглядом до самой двери. Мне кажется или Говард нажил себе серьезного врага?

* * *

В большом приёмном зале терминала нас ждали накрытые столы.

Директор аэропорта расстарался — длинный стол вдоль окна на пятнадцать персон. Серебряные ведёрки со льдом, четыре бутылки шампанского «Дом Периньон», графины с виски и бренди, тарелки с горячими сэндвичами, икрой, нарезкой, сыром. Большой кофейник на спиртовке. Свечи. Цветы — белые лилии, привезённые откуда-то в эту дождливую погоду специально.

— Мистер Хьюз! — Директор аэропорта много суетился, заглядывал в глаза Говарду — Я благодарю Бога, что вы целы!

Хьюз молча кивнул — Посадку и правда, надо отметить

Снял пальто, подошёл к столу. Сам открыл первую бутылку шампанского — пробка хлопнула, и над столом пошёл серебряный дымок.

— Дамы и господа. — Хьюз разлил, поднял бокал. — С удачной посадкой.

Все дружно чокнулись, выпили. Набросились на еду. Оно и понятно, народ перенервничал, теперь заедает и запивает стресс.

Через десять минут в зале установилась та особая атмосфера, какая бывает у людей, только что переживших общую опасность. Зайки разговаривали оживлённо и громко, перебивали друг друга, смеялись слишком резко. Хефнер ел сэндвичи подряд, не останавливаясь. Шерил уже допивала третий бокал. Один Хэнк вел себя культурно,

Хьюз стоял у окна и смотрел наружу.

За окном дождь действительно слабел. Небо над западом светлело. Тёмная пелена шторма уходила в сторону океана. Через стекло пробивались первые тонкие лучи позднего солнца.

— Полчаса. — Хьюз произнёс это вслух, не оборачиваясь. — Прямо обидно, Кит. Самые сложные метеоусловия за весь шторм — на нашей посадке. Если бы мы зашли через полчаса — был бы простой заход в моросящий дождик. Без приключений.

— Сдается мне, вы здорово обидели Билла

— Думаешь?

— Уверен

Я подошёл ближе, встал рядом, тоже посмотрел в окно.

— Говард. Стоило ли так рисковать?

Он повернул ко мне голову. Посмотрел внимательно.

— Кит. Живём один раз.

— Именно поэтому, может, не стоит играть в кости с погодой?

— Кит. Ты не понял, что я сказал. — Хьюз улыбнулся, и в его улыбке было что-то усталое, очень старое, очень личное. — Именно потому, что живём один раз — надо жить по максимуму. Если ты в каждый момент будешь выбирать самый осторожный из доступных вариантов — ты к шестидесяти годам обнаружишь, что не жил вообще. Вспомнить нечего. Я этого не хочу. Я предпочитаю время от времени садиться в шторм, чем умереть в кровати в подгузниках.

— Понимаю.

— Когда тебе будет пятьдесят, ты поймёшь это лучше.

* * *

Через сорок минут мы вышли из терминала к подъезду.

У бордюра стояли три лимузина — два чёрных и один белый. Два «Роллс-Ройса» и «Кадиллак Флитвуд» Хьюза. Наши были уже украшены черными и белыми кроликами. За ними я увидел свой Роадмастер, ключи от которого выдал Гвидо перед поездкой. А вот и он сам — вылез из машины, помахал рукой. О как улыбается! На все 32 зуба. Из «Роллс-Ройсов» вышли водители и я узнал парней из охраны. Посыпались приветствия, я пожал руки итальянцам.