Книга Ловелас. Том 5, страница 49 – Илья Взоров

В последнюю секунду — резкий порыв слева. Самолёт качнуло. АААА!! Сейчас крылом заденем полосу и пипец… Но нет, Хьюз парировал.

Левое колесо коснулось бетонки на полсекунды раньше правого, с грубым толчком, который тряхнул всю кабину. Сразу за ним — второе колесо. Самолёт слегка закозлил, потом все-таки сел.

И тут же начал скользить.

Полоса была залита водой. Мокрый бетон, сильный боковой ветер, тяжёлый самолёт. Несколько долгих секунд я чувствовал, как «Конвэйр» едет не строго по оси полосы, а с медленным боковым сносом — левым колесом ближе к оси, правым — выезжая к краю бетонки. Хьюз тормозил двигателями — врубил реверс, тормозил тормозами — я слышал, как они заскрипели. Машина начала замедляться. Самолёт скользил ещё метров двести. Потом медленно выровнялся, остановил снос, и наконец встал где-то ближе к концу полосы, метрах в пятидесяти от её среза. Двигатели Хьюз перевёл на холостые. Тишина была оглушительной. Только дождь по-прежнему хлестал по обшивке.

Тишина в салоне продлилась секунды три-четыре. Никто не двигался. Никто не дышал.

Потом по динамику салона раздался голос Хьюза, спокойный и слегка усталый:

— Дамы и господа. Добро пожаловать в Лос-Анджелес. Местное время — четыре часа семнадцать минут пополудни. Температура за бортом — пятьдесят один градус по Фаренгейту, идёт дождь. Прошу оставаться на местах до полной остановки и прибытия буксировщика.

Я первый медленно зааплодировал.

Один хлопок. Два. Три.

Сзади подхватили. Линда смотрела на нас удивленно. Ну нет еще культуры аплодисментов. Но пережитое оказалось слишком шокирующим и она присоединились.

Аплодисменты продолжались минут две-три. Хьюз в кабине, я был уверен, эти хлопки слышал, но не реагировал — был занят финальной отработкой остановки и связью с диспетчерами.

Я повернул голову к Линде у переборки.

Подмигнул ей.

Она в ответ беззвучно проговорила губами: «Боже, мы живы!»

Я кивнул.

А через десять минут к нам по мокрой полосе подкатил жёлтый аэродромный тягач с яркими мигалками, прицепился к передней стойке шасси нашего «Конвэйра-240», и медленно, осторожно повёл нас по серому мокрому бетону в сторону терминала.

Я смотрел в иллюминатор на тёмные силуэты ангаров и проблески желтых аэродромных огней через пелену дождя. Можно перевести дух! Чтобы я еще раз хоть раз в жизни сел в самолет с Хьюзом…

* * *

Через десять минут «Конвэйр» встал у служебного перрона терминала. Не у общего гейта — у частного, который Хьюз держал для своих самолётов в Лос-Анджелесе. Шасси замерли, металлический трап мягко подкатился к двери.

Линда поднялась первой. Привела форму в порядок, поправила волосы под фуражкой, вернула профессиональную улыбку. Открыла дверь самолёта. В салон ворвался влажный воздух с морским запахом и шумом дождя.

— Спасибо, что выбрали авиакомпанию Хьюза. Хорошего вечера, дамы и господа.

Зайки выходили парами. Шерил, цепляясь за Сью; Кристи, обнимая Камиллу; Рейчел самостоятельно, ровным шагом. Хефнер сразу за ними. Хэнк — последним из пассажиров.

Я задержался у двери на полсекунды дольше, чем требовалось. Линда стояла на своём месте, по протоколу провожая каждого. Я в её ладонь, быстро и незаметно для остальных, сунул свою визитку.

— Позвони мне.

Она кивнула. Ладонь сжалась. Визитка исчезла в кармане её жакета.