Книга Ловелас. Том 6, страница 12 – Илья Взоров

Полли смотрела на меня долго, не мигая. А потом её губы дрогнули и беззвучно, одними губами, без единого звука, сложили слово:

Москва.

Я медленно кивнул.

— Но погоди, — она нахмурилась, поставила бокал. — Разве он признает ребёнка? С чего бы? Доказать-то ведь ничего нельзя. Я узнавала — этим их новым анализом крови по группам можно только исключить отца, отвести подозрение. А подтвердить, что отец именно он, — нельзя. Никакой суд её не поддержит. Слово девчонки против слова миллиардера. Засмеют.

— А доказывать и не придётся, — я качнул бокалом. — Хьюз испугается не суда. Он испугается огласки. — Я придвинулся ближе. — Я ему намекну вот что. Сейчас мы с ним повязаны делом Херста, в любой момент кто-нибудь может потянуть нас свидетелями — насчёт того, что было в Аспене. Насчёт сделки, насчёт всех договорённостей. И если девочка решит подать иск об отцовстве и дело дойдёт до показаний под присягой — я врать не стану. Слышишь? Не стану. И зайки мои тоже не станут. Все как одна подтвердят, кто, с кем и сколько раз. А Хьюз панически боится любого публичного копания в его постели и в его делах. Для него огласка страшнее потери денег.

Полли присвистнула.

— А это сильно, — медленно проговорила она. — Это очень сильно.

— Вот именно. И тогда он не станет упираться. Он подпишет аффидевит об отцовстве — тихо, у нотариуса, лишь бы замять. — Я улыбнулся. — И будущий ребёнок Кристи в один день станет официальным наследником Говарда Хьюза.

Полли поставила бокал на стол очень осторожно, будто боялась расплескать не вино, а саму мысль. Я видел, как у неё в голове, щёлкая, складываются шестерёнки — одна за другой.

— Подожди, — произнесла она тихо. — Мы контролируем Кристи… а Кристи будет контролировать ребёнка…

— А ребёнок, — закончил я за неё всё тем же ровным голосом, — однажды будет контролировать империю Хьюза!

— Ой… — выдохнула Полли, и глаза у неё расширились. — Ой, Кит…

Мы помолчали, Адлер встала из-за стола, достала из холодильника сыр с голубой плесенью. Нарезала. Мы закусили вино, Полли закурила.

— И когда ты ему скажешь?

— Устроим вечеринку. Новоселье Ловеласа.

— Housewarming party?

— Да. Позовем голливудскую богему, соседей. И Хьюза! Там и поговорим.

— Разумно.

— А еще разумнее их будет с Кристи тайно заснять в японской или китайской комнате!

Адлер внимательно на меня посмотрела:

— Уверен?

— Да

— Ну тогда пойдем, посмотришь, как я там все устроила.

* * *

Полли поставила бокал, затушила сигарету и поманила меня за собой.

— Идём. Покажу, что у нас получилось с тематическими комнатами. Сам потом скажешь, зря я на них десять тысяч ухлопала или нет. Пришлось с ремонтниками делать перепланировку.

Мы прошли через гостиную в гостевое крыло — то самое, которое я отдал ей под обустройство, доверившись чутью. И чутьё, надо признать, её не подвело. Коридор был оформлен сдержанно и дорого, с приглушённым тёплым светом, а четыре двери вели в комнаты, каждая из которых была отдельным маленьким миром. Ребята из реквизитного отдела «Фокса» знали своё дело — это была не бутафория, а настоящая киношная роскошь, тот случай, когда декорация убедительнее реальности.

— Вот это — Китайская спальня, — Полли распахнула первую дверь.

Внутри было пышно, красно и золото: лаковая мебель, резные драконы по изголовью широкого ложа, фарфоровые вазы чуть не в человеческий рост, расписные шёлковые веера по стенам и круглый медальон-панно с большим золочёным иероглифом над кроватью.