Книга Семь рыцарей для принцессы, страница 14 – Мария Дубинина, Сора Наумова

Хотя бы это он знал точно.

— Согласен, — Герман и сам себе удивился, но просто не мог устоять от искушения. — Если он не боится.

Удар был нанесен специально и, наблюдая за соперником, Герман видел, что попал в цель. Это приносило неожиданное удовольствие.

— Что ж, — Савелий довольно потер руки. — Тогда первый вопрос. В каком году было основано Училище военно-магических дисциплин? Ролан.

Парень пошел багровыми пятнами. Герману даже показалось, что он слышит, как в его ограниченном мозгу проносятся панические мысли. “Я не знаю!”, “Что мне делать?”, “Надо что-нибудь сказать”. Германа тошнило от его беспомощности.

— В 3115 году по межмировому летосчислению, — услышал он свой уверенный голос. Все-таки не выдержал.

— Ты не дал мне подумать! — вскочил Ролан.

— Было бы чем.

Альберт нервно сцепил пальцы. Ролана было даже немного жалко, ведь и сам Берт ни на один из вопросов ответить бы не сумел. А Герман будто специально издевается.

— Отлично! — Сава по-мальчишески быстро подбежал к доске и маркером написал на ней счет — 0:1 в пользу Германа. Товарищи Ролана недовольно загудели.

— Второй вопрос, — Савелия неодобрение учеников вообще не волновало, в его эмоциях доминировали жадный азарт и любопытство. Не слишком хорошая смесь. — Посвежее. Какое название носит мир, имеющий самое обширное и богатое месторождение железной руды в Северном секторе вселенной? Ролан, у вас появился шанс отыграться. Уж на этот вопрос вы должны знать ответ.

Берт покосился на друга. Герман сидел, откинувшись назад, и расслабленно поигрывал авторучкой. Ждал своей очереди.

— Э… — Ролан замялся и единственное, что вспомнил, пару названий, которые упомянул недавно Герман. — Аддика?

Учитель молча перевел взгляд на Германа.

— Виндштейн, — громко и четко произнес он. — Но неделю назад, после того, как стало известно о смерти королевской четы и обеих их дочерей, торговые отношения с соседними мирами были временно приостановлены.

— Новостями тоже интересуетесь? Очень оперативно, — Савелий с одобрением покачал головой. — Победа ваша. Выбирайте награду.

Герман задумчиво потер подбородок:

— Я хочу, хочу… — он внезапно улыбнулся, и Альберта передернуло от этой улыбки. — Хочу, чтобы он принес извинения.

По рядам пронесся дружный вздох удивления.

“Он с ума сошел!”

“Мало по зубам получал?”

“Какая наглость”.

“Самый умный что ли?”

Герман не умел читать мысли, но сейчас был напряжен до такой степени, что почти улавливал их, складывал из наслоений эмоций. Они все его ненавидели? Но за что?

В мозг будто вонзили раскаленный штырь. Тошнота стала более ощутимой, и вызвана была уже не только тупоголовостью Ролана.

— Ну, курсант Грэм, вас никто не задерживает. Встаньте и извинитесь, — Савелий снова с каким-то странным удовлетворением, будто его задумка удалась, потер руки. — Умейте проигрывать с достоинством.

Может, Альберт многого и не помнил, не только о себе, но и об окружающем мире, однако осознавал, какая жуткая несправедливость творится. Исход состязания был известен заранее и никакого достоинства в этом быть не могло.

— Стойте! — он порывисто вскочил. — Так же нечестно!

Герман посмотрел на него снизу вверх холодным взглядом, но Берту он показался каким-то мутным.

— Вы так считаете? — декан заинтересованно подался вперед из-за кафедры. — Альберт, да? Но ведь ваш друг, — он ткнул пальцем в доску, — ответил верно на два вопроса из трех.