Книга Сто жизней Сузуки Хаято 1, страница 93 – Мария Дубинина, Сора Наумова

Ишинори отошел на шаг, другой, третий… Хаято смотрел, как он отдаляется, и сгущающийся мрак медленно поглощает его фигуру. Стало безумно страшно снова остаться одному. Хаято позабыл и про дом, и про еду, и про свою глупую злость – и протянул к нему руку. Слова камнями забили горло: не произнести нельзя, но и произнести не выходит. Хаято только собрался догнать Ишинори, как за его спиной увидел высокого человека. Надо бежать! Пусть Хаято и бывал глуповатым и доверчивым, пожалуй, тоже, но тут сразу метнулся к Ишинори и за руку потащил прочь.

— Эй! А ну стоять, мелочь! – рявкнул незнакомец и в два шага настиг беглецов. Схватил Ишинори за ворот кимоно и так дернул, что ветхая ткань треснула. Ишинори забился, замахал руками, силясь вырваться, но чужак поднял его легко, как тощего котенка. Хаято поначалу застыл от страха. В лачуге наверняка услышали их и вот-вот выйдут, а что это не мирные путники, Хаято понял слишком поздно.

— Пусти! Пусти! – сопротивлялся Ишинори, болтая ногами в воздухе.

— Отпусти его! – крикнул Хаято. – Не то хуже будет!

Темнело на глазах, и, как ни старался, Хаято не мог разглядеть человека перед собой ясно. Для него он навсегда останется устрашающей высокой фигурой с длинными руками и ногами и смутными очертаниями хищного лица. «Паук, – подумал тогда Хаято. – Точно как паук»

— Хуже будет? – хрипло переспросил он. – Мне хуже будет? Вот насмешил, малявка! А знаешь ты, что бывает с теми, кто сует свой нос куда не следует?

Он выше вздернул Ишинори, и тот безвольно обвис, то ли устав бороться, то ли испугавшись до беспамятства. Хаято смотрел на болтающиеся ноги в соломенных сандалиях, кое-как примотанных к слишком маленьким для них грязным ступням. И мысли растворялись в красной пелене.

— Аа-а-а-а-а! – дико закричал Хаято и ринулся на врага, врезался в него всем телом, не переставая кричать. Коротко взвизгнул Ишинори, падая рядом, а вот мужчина устоял, только пошатнулся и сделал два шага назад, пытаясь удержаться на ногах. На шум из лачуги вывалило еще трое оборванцев, один другого страшнее.

— Ах ты мелкий ублюдок! – на Хаято обрушился удар, от которого зазвенело в голове, но он продолжал раз за разом кидаться в атаку, молотил кулаками, точно обезумевший. Наверное, им он и был, потому что просто не мог остановиться, пока его пинком не откинули в сторону. Хаято прокатился по земле, но тут же вскочил, почти не чувствуя боли.

— Души его, Ракуто! Чего ты возишься? – поторопил кто-то.

— Сверни шею щенку!

Хаято зарычал. Это была его вина, он привел сюда Ишинори, будто напрочь забыл, насколько может быть жесток мир к таким, как они.

Ракуто не спешил. Ничуть не боясь Хаято, он пошел к нему, но вдруг метнулся в сторону и схватил притихшего Ишинори. Лицо этого человека окончательно превратилось для Хаято в морду монстра, злобного демона они. Ишинори был в его когтях.

Стук сердца оглушил Хаято. Ту к-ту к-ту к-ту к… Так быстро и так громко.

Он снова побежал в бессмысленную атаку, но тут Ишинори что-то сделал, и Ракуто выругался и разжал хватку. Ишинори упал на землю и пополз прочь. Ракуто под смех товарищей схватил его за ногу и дернул на себя.

Они ведь всего лишь дети! Почему эти люди так поступают с ними?

Хаято не понял, как оказался возле оброненных ими двумя вещей. А спустя мгновение уже вонзил в спину Ракуто нож. Тот самый, красивый, дорогой нож, который ему так понравился.