Книга Сто жизней Сузуки Хаято 1, страница 92 – Мария Дубинина, Сора Наумова

Говоря это, он не смотрел на Ишинори, а когда взглянул, увидел, что тот белее полотна.

— Эй, – Хаято подошел к нему ближе, – ты чего испугался?

— Давай уйдем с дороги, – попросил Ишинори.

— Да зачем?

— Давай уйдем! – взмолился Ишинори и схватил за руку. – Пожалуйста!

Хаято ощутил его дрожь и заволновался всерьез.

— Ладно, хорошо, – согласился он и кивнул в сторону полосы редкого леска справа от дороги. – Идем туда.

Он крепко держал Ишинори за руку, пока они торопливо, почти бегом, шли по вздыбленной, покрытой сорной травой земле, и успели скрыться за деревьями. Ишинори едва поспевал за более высоким Хаято и, оказавшись в безопасности, устало привалился к ближайшему стволу и сжался так, что стал еще меньше, чем был. Его потрясывало, лоб покрылся испариной. Хаято приложил к нему ладонь, чтобы проверить жар.

— Перестань, – вдруг огрызнулся Ишинори и оттолкнул его руку. – Я тебе не младший братик!

Хаято отпрянул от неожиданности. Ишинори смотрел на него исподлобья со злобой, которой в нем никогда раньше не было, того и гляди укусит. Хаято справился с растерянностью и положил ему ладонь на плечо.

— Ну и что? – спросил он хмуро. – Может, ты мне теперь ближе, чем брат? Может, я за тебя теперь и жизнь отдам?

— П… почему?

— Потому что ты мою спас. И потому… потому что у меня больше никого не осталось.

Хаято шмыгнул носом, но взгляд не отвел. Ишинори под его рукой еще больше сжался, ссутулился, голову в плечи втянул, и стало страшно – сейчас как расплачется, и что делать? Хаято сам почти никогда не плакал и не умел утешать других. Но повезло, и Ишинори не разревелся, а наоборот, смело посмотрев ему в глаза, сказал:

— А если ты потом пожалеешь?

Хаято не думал настолько наперед, так что решительно покачал головой:

— Не пожалею.

Не то чтобы Ишинори сильно расслабился, но больше не дрожал, и Хаято убрал руку. Они пошли между деревьями, стараясь держаться прежнего направления. Молчали. Хаято не знал, как себя вести с Ишинори дальше, а тот не спешил на выручку. Так и шли, пока сквозь просветы не показалась снова все та же дорога. Троих путников на ней уже не было, они ушли дальше, не заинтересовавшись мальчишками. Ишинори тихо выдохнул, и Хаято это заметил.

Вопрос вертелся на языке до самой темноты, но Хаято так и не задал его, а после и вообще не до того стало. Пора было искать место для ночлега: ночи пусть и потеплели, но спать на голой земле – радости мало, да и пасмурно – как бы дождь не начался. Хаято мечтал о нормальном футоне и крыше над головой. Да что там футоне! Было бы хоть тоненькое одеяльце!..

— Смотри, что там такое? – Ишинори указал рукой вперед. Они миновали перекресток двух дорог, и в стороне от него за деревьями виднелась неказистая постройка: низкая лачуга с соломенной крышей, полысевшей от времени. Ставня была опущена, но даже так Хаято видел, что место необитаемо.

— Переночуем там, – обрадовался он и первым свернул с дороги.

Хаято уже подошел к окну, как углядел пробивающийся сквозь щели трепещущий свет, а после услышал и голоса. Говорили тихо, слов не разобрать. Ишинори осторожно приблизился и коснулся его руки.

— Уйдем, – шепотом велел он, но Хаято стало любопытно. Вдруг эти люди не против разделить кров и пищу? Ишинори тянул его за рукав, как недавно на дороге, и Хаято разозлился. Сколько еще они будут скрываться, точно крысы? Разве они совершили какое-то преступление?