Книга Сто жизней Сузуки Хаято 1, страница 60 – Мария Дубинина, Сора Наумова

Хаято закрыл глаза, и вдруг в голове ярко вспыхнуло имя – Ишинори.

Ишинори. Тот, кто его убил.

Хаято вскинулся, и тесную камеру заполнил звон потревоженной цепи. Голова гудела, и все казалось, что где-то звучит резкая музыка и кричат люди. Это какое-то наваждение.

Вокруг было темно, но за прутьями решетки пылал факел, и постепенно глаза привыкли к тусклому освещению. Хаято был в камере, от стены до решетки – три широких шага, цепь держалась за браслет левой руки и другим концом крепилась к кольцу в полу. Зачем богатому торговцу такие помещения, даже гадать не хотелось. Хаято прошелся туда-сюда, но звон раздражал, и опять начала болеть голова, в затылке зудело, и свободной рукой он то и дело ерошил волосы, еще сильнее запутывая их. Где он? Почему? Как долго? Вопросы вертелись в бешеном хороводе, и все, что он мог, это бессильно стискивать кулаки да скрипеть зубами.

Сколько еще времени прошло, он не знал, но в какой-то момент уловил сладковатый аромат персика и повернулся к свету в ожидании. И не ошибся.

— Молчи, ничего не говори, – тихо предупредил Ишинори. С ним был кто-то еще, но именно светлый силуэт с четко улавливаемой аурой привлекал больше всего внимания. Хаято ринулся к решетке и вцепился в прутья, натянув проклятую цепь.

— Почему я здесь?!

— Тише, тише, – Ишинори приблизился и тоже взялся за прутья со своей стороны, – не надо шуметь. Ты и так поставил на уши всю охрану поместья, а тут ее больше, чем слуг и хозяев вместе взятых.

— Поставил… на уши? – не понял Хаято и наконец заметил, что спутником Ишинори был не кто иной, как Нагава, племянник Окамото Такаюки.

— Да уж, Ватанабэ был просто вне себя, – зло усмехнулся Нагава. От него ожидаемо пахло вином, но на ногах он стоял твердо. Пока. – А уж как перепугался этот жалкий стихоплет! Одно удовольствие смотреть, как он шарахается от каждой тени. За это я обязан оказать вам услугу.

Хаято перевел вопросительный взгляд на Ишинори, и тот кивнул.

— Нагава-сан вызвался помочь с твоим побегом. Но у нас мало времени. Я оставил наверху талисман, чтобы людям не хотелось спускаться сюда, но он скоро сгорит. Надо спешить. Нагава-сан, прошу вас.

Он нарочито медленно развернулся и взялся за рожок факела. Что-то внутри стены со скрежетом сдвинулось, а после в спину повеяло сквозняком.

— Идите по этому тоннелю, никуда не сворачивая, пока не увидите лестницу. Она выведет вас наружу. Отряд Ватанабэ обходит замок, не попадитесь снова. – Нагава подошел к решетке и посмотрел Хаято в глаза. – Спасибо за то, что заступились за честь Кодзи. Я был ему плохим другом в этой жизни, может, мне удастся исправить это в нашу новую встречу.

Он не стал дожидаться ответа и пошел прочь. Ишинори напоследок прижался к прутьям и велел:

— Иди же. Я найду тебя позже.

— Эй… А цепь?

Ишинори будто только сейчас заметил ее и нахмурил светлые брови.

— Дай сюда руку. – И когда Хаято выполнил просьбу, крепко сжал запястье с браслетом и одними губами что-то прошептал. От руки по всему телу прошлась горячая волна, и цепь рухнула к ногам. – Ну же, иди. Иди!

Хаято был слишком растерян происходящим, чтобы возражать или еще что-то спрашивать, поэтому кивнул. Ишинори поспешил следом за Нагавой, Хаято – вошел в узкий ход в тюремной стене. За спиной тут же заскрежетали каменные плиты, и стало абсолютно темно, так что у него был только один путь – прижав ладони к холодному камню по бокам, идти вперед. Выверяя каждый шаг и часто останавливаясь, Хаято все-таки добрался до ступеней и с облегчением поднялся к еще одной преграде, которая открывалась простым нажатием. Ну, быть может, и не таким простым, потому что от нетерпения Хаято навалился на нее всем весом, едва не вылетев в смутно знакомый коридор. Здесь было, слава богам, светло от проникающего сквозь окна закатного солнца.