Книга Сто жизней Сузуки Хаято 1, страница 57 – Мария Дубинина, Сора Наумова

И только Ишинори знал, что никакой угрозы мертвый Мацуда не представляет, но он мог бы помочь.

— Это совершенно невозможно, – заверял Ивамото-сэнсэй. – Оставьте то, что не в вашей власти, другим. Вам не следует касаться мертвеца, это загрязнит вашу энергию. Юного Мацуду предадут огню.

И как бы Ишинори ни уговаривал, все напрасно.

— Может, он прав? – спросил позже Хаято. В беседе с Ивамото он не участвовал, но стоял неподалеку. – Ты не врач, да и Мацуда уже умер. Ему не помочь.

— Я и не собираюсь ему помогать. Это он должен помочь мне. – Ишинори потер шею, путая гладкие волосы. – Если бы не эти глупые предрассудки…

Не договорив, он стремительным шагом направился к ближайшей лестнице. Основные пути в поместье он уже запомнил и начал неплохо тут ориентироваться. Им никто не встречался – казалось, люди покинули это мрачное место, и только тяжелая поступь Хаято преследовала его по пятам, внушая одновременно спокойствие и тревогу. Своему Хаято он бы рассказал, какие мысли вертелись сейчас в голове, но этому чужаку со знакомым лицом – наверное, нет.

Эх, слышал бы его Куматани-сэнсэй…

— Какая невосполнимая потеря! – вдруг донеслось до них на одной из крытых галерей. – Хотя едва ли кто-то станет скорбеть по этому молодому человеку. Лично я никогда не слышал о роде Мацуда. Наверное, он из тех, кто находит себе покровителя побогаче.

Сёхэй стоял у перил, вероятно любуясь всполохами теплого света в трещинах облаков. Когда ветер немного раздвигал сплошное серое покрывало, устилавшее небо не первый день, солнечные лучи проникали сквозь прорехи и скользили по истосковавшейся по ним земле. Они задевали кроны деревьев и тут же гасли, когда строй облаков снова плотно смыкался.

Красиво. Но только ли красота занимала этого мелкого человечка с алчным взглядом, далеким от истинного творчества?

— Почему не будут скорбеть? – спросил Ишинори и на миг оглянулся на Хаято. – И откуда вы взяли все эти… гадкие вещи?

Лицо Хаято он увидеть не успел, только потревоженные ветром буйные кудри, а Сёхэй уже ответил, не скрывая отвратительного удовлетворения.

— Конечно, вы же посторонние в поместье господина Окамото. Племянник столь же неразборчив в отношениях, что и его мать. Увы, но юный Мацуда – лишь нищий студент. Приведя его сюда, Нагава-сан поставил и себя, и господина Окамото в неловкое положение. Вы же понимаете, о чем я? Как говорится, курице не найти места среди журавлей…

— Ты к чему клонишь, я не понял? – Хаято выступил вперед, и Ишинори невольно попятился от него в испуге. Что уж говорить о Сёхэе. – Это Мацуда, по-твоему, курица?

Лицо Сёхэя побледнело, он шагнул назад, но в спину уперлись полированные доски ограждения.

— Что… что он себе позволяет? – Испуганный взгляд устремился к Ишинори. – Остановите же его, чего вы ждете?

Но Ишинори молчал. И тогда нервы у Сёхэя сдали:

— На помощь! Помогите! Убивают!

Хаято стоял слишком близко, был слишком взвинчен, слишком… неуправляем. Ишинори метнулся к нему, но одновременно с этим, будто нарочно, в дверном проеме показался капитан Ватанабэ.

— Слава богам! – едва не взвизгнул Сёхэй, просачиваясь мимо Хаято. – Он хотел наброситься на меня!

И, возможно, Ишинори бы удалось уладить все миром, но тут Хаято запрокинул голову и дико, яростно закричал. Этот крик был похож на рев раненого зверя. Капитан Ватанабэ мгновенно выхватил стрелу из колчана, натянул лук, но, к счастью, непоправимого не произошло – Хаято замолчал и рухнул без чувств.