Книга Сто жизней Сузуки Хаято 1, страница 42 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— Да он всем недоволен, – возмутился Хаято. – Так и помрет, сидя на своих сокровищах.

— Ну, умирать в ближайшее время господин Окамото точно не планирует, – хмыкнул Ишинори. – Но опасается, что кто-то из окружения может помочь ему поскорее встретиться с богами.

— И чего ему от нас надо? Разве не нужно для этого вызвать… – Хаято замолчал. – Не оммёдзи точно.

— По-моему, он и сам не знает, зачем ему оммёдзи, но настроен решительно. Если не хотим опозорить учителя, надо найти способ помочь Окамото.

— Да чем?! – не выдержал Хаято. – Расследование провести? Мы не в долбанном детективе. Если старика не от чего лечить, давай просто уйдем.

Ишинори покачал головой, рассеянно теребя кончик ленты, стягивающей волосы.

— Не все так очевидно. Я сказал, что Окамото не болен, но я не сказал, что он в порядке.

— Ты можешь говорить проще? Бесишь, – процедил Хаято недовольно. Он сидел на полу возле столика, расслабленно на него навалившись и вытянув ногу.

Ишинори оставил ленту в покое и принялся разливать чай.

— Окамото преследуют кошмары ночью и пугающие видения днем. Порой зрение подводит его, и он будто оказывается в полной ужасов темноте. Можно было бы заподозрить безумие или грешить на возраст, но Окамото не настолько стар, да и его разуму позавидуют некоторые молодые. К тому же иногда он слышит странные голоса, его вещи оказываются испорчены. Еда и вино потеряли прежний вкус и стали похожи на отбросы из сточной канавы. Поэтому я и упомянул проклятие. Кто-то явно не гнушается тайком вредить хозяину. И первым делом нам надо убедиться, что на Окамото Такаюки не наложено никакое зловредное заклятие.

Он только закончил, как за дверью раздался женский голос:

— Хозяин распорядился проводить господ оммёдзи в купальню.

Хаято бросил взгляд на талисман у двери.

— Мы слышим ее, а она нас нет, – ответил Ишинори на невысказанных вопрос.

Он поднялся и сорвал листок, и он тотчас же осыпался пеплом и растворился в воздухе, не долетев до земли. После этого громко произнес:

— Ваш хозяин так добр и заботлив. Дайте нам немного времени, мы сейчас выйдем.

«Ваш хозяин так добр и заботлив», – мысленно передразнил Хаято. А Ишинори тот ещё лицемер, в глаза такие песни поет, а в спину проклятиями сыпет.

Блекло-серый взгляд остановился на нем, и сложилось впечатление, что он способен проникнуть прямиком в голову.

— Я пойду купаться первым. Жди меня тут. И, пожалуйста, никуда больше не ходи один.

Но едва прошуршала створка сёдзи и за ней послышались удаляющиеся шаги, как Хаято сразу же собрался вдогонку. Ишинори слишком много на себя берет, решая даже, когда именно Хаято стоит купаться.

Он вышел в коридор и поначалу растерялся – они попадали сюда по внешней галерее, и другие пути ему были незнакомы. Однако не успел расстроиться, как уловил нотки легкого персикового аромата. Так пахли волосы Ишинори.

Хаято знал наверняка.

Он устремился по ускользающему следу, а как у него это вообще получилось, он подумает после.

Купальня находилась довольно далеко – по внутренней лестнице вниз, по ощущениям, ниже первого этажа. По крайней мере, не надо было петлять по куче коридоров. Хаято убедился, что не потеряется, и поотстал.

Навстречу ему вышла молодая служанка с корзиной постиранного белья, и Хаято окликнул ее: