Книга Сто жизней Сузуки Хаято 1, страница 134 – Мария Дубинина, Сора Наумова

То же самое увидели и остальные. Один из ронинов бросил меч и с воплем ринулся прочь, но, скрывшись в тумане, подписал себе смертный приговор. Полный животного ужаса крик оборвался внезапно, и Хаято зажмурился, хотя больше тянуло закрыть ладонями уши.

— Мы все тут умрем, – простонал Тоцуги Мамия, его полное тело заколыхалось, когда он сокрушенно хватал себя за голову. – Мы все умрем!

Он рухнул на колени и зашептал молитву. Таданобу смотрел на него с презрением, до того сейчас неуместным, что его просто невозможно не заметить.

— Ты оставил в храме Эбису^[44] столько подношений, а толку-то! – зло процедил он. – Где твой покровитель, когда он так нужен?

— Не гневи богов, брат, – осадил его Сатору. – Отцу бы это не понравилось.

Таданобу порывисто отвернулся и ушел проверять волов – животные снова заволновались и отказывались идти дальше.

— Что нам делать, оммёдзи-сама? – спросил Сатору у Ишинори, безошибочно определив, кто способен оказать сопротивление злу ущелья. Однако Ишинори молчал, глядя на мертвых ворон у своих ног. Хаято прижал ладонь к груди, как никогда желая почувствовать то, что чувствовал сейчас Ишинори, но это было невозможно.

— Я поднимусь по склону и попробую определить, где мы находимся, – услышал он свой голос.

Ишинори отмер и испуганно посмотрел на него.

— Нет! Это опасно!

— Торчать тут – вот что опасно. Мы не понимаем, движемся ли вперед и как далеко от выхода из ущелья, и пока не узнаем этого, так и будем топтаться на месте, и нас переловят по одному, – Хаято говорил и убеждался в том, что принял единственно верное решение. Магия не смогла им помочь, в таком случае стоило полагаться на свои силы.

— Ты не справишься…

Хаято сжал кулаки.

— Мог бы просто пожелать удачи. Хотя плевать. Я и без твоих пожеланий все сделаю.

Он прошел мимо Ишинори, чуть не задев плечом. В груди клокотала злая обида на него. Считает, что должен сам все разрешить? Прекрасно. Тогда у них разные пути.

— Я пойду с оммёдзи, – вызвался Котаро. – Согласен, что стоя здесь, мы станем добычей тварей.

Хаято было все равно, он слишком разозлился. Только Ишинори умудрялся одной фразой вызвать в нем такую ярость, будто она копилась годами. Он решительно вошел в туман и ровно через три широких шага уперся в преграду. Стараясь не делать глубоких вдохов, он изучил руками стену перед собой и попытался за что-нибудь зацепиться. В плотной дымке ничего было не разглядеть уже на расстоянии меньше чем в один сяку^[45]. Хаято видел свои ладони сквозь пелену, и казалось, что она становится гуще, стекаясь к нему, как на свет фонаря. Собственное дыхание слышалось жутко громким, и страх острыми коготками пробежался по взмокшей спине.

«Им меня не запугать», – мысленно произнес Хаято, тряхнул головой и сконцентрировал ки для прыжка. Должно получиться, просто обязано.

Он подпрыгнул, вжался ладонями в неровную скалистую поверхность, оттолкнулся от нее ступнями – и снова, и снова. Пока не схватился за ветку клена. В последний миг перед тем, как полностью оказаться на крутом склоне, Хаято почувствовал легкое прикосновение к лодыжке. Холодок прошелся по телу, но вот уже дно ущелья и обоз, обнимаемый туманом, остались внизу, и можно было сделать настоящий вдох. Хаято аж закашлялся и только сейчас понял, что ки легко отозвалась на призыв. Положив ладонь на точку сэйка тандэн, он ощутил жар в средоточии ки. Это было одновременно знакомо ему и нет, но однозначно приятно. Учитель постоянно твердил им о гармонии, но бестолковый ученик никогда не мог ее достичь. Стоя здесь, словно на краю мира, Хаято ухватил за хвост это чувство и постарался запомнить.