Книга Серебряный змей в корнях сосны 3, страница 86 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— Это потому что холодно, – буркнул Хизаши.

И правда, месяц пионов митсуки выдался щедрым на холода и снег, что искрящимся покрывалом окутал гору и изредка радовал детишек в близлежащем городе Ямасита. При свете солнца все вокруг казалось чистым и прекрасным, хотя сопутствующая свежесть приходилась по вкусу далеко не каждому. Например, Мацумото. Он все сложнее просыпался по утрам, бывало, дремал на ходу и смотрел так сонно в щелочку полуприкрытых век, что его то и дело пытались отправить к целителям проверить здоровье. И как бы забавно он при этом ни выглядел, одному Кенте было жаль его, ведь хэби под маской человека в это время года и впрямь приходилось несладко.

А вот Кенте зима в Дзисин нравилась.

В идзакае господина Цутому было жарко и необычно многолюдно, новенькая разносчица сновала между посетителями, принимая заказы. Еще бы – юные оммёдзи не первый день отмечали свой переход в старшие ученики. Школа закрывала на их кутеж глаза, особенно старался Морикава – довольно молодой для наставника, он и сам, похоже, был не против погулять от души, но усиленно принимал вид, достойный взрослого и умудренного опытом учителя. «Проблемной троице», как назвал их однажды, он посоветовал от души насладиться радостями их скоротечной юности, ведь после выпуска работы станет больше, и выполнять ее придется, чаще всего, в одиночку. Кента кивал, но надеялся, что и в будущем сможем остаться рядом с Мацумото и Мадокой.

— Как зовут это прелестное создание? – спросил Мадока громким шепотом, кивая на ловкую девушку в переднике.

Хизаши закатил глаза и приложился к чашке с теплым сакэ.

— Тебе мало было той пощечины от продавщицы рыбы? – спросил он, не скрывая насмешки. Тогда Мадока получил по лицу не нежной девичьей ладошкой, а хвостом сельди.

— Нам с ней не суждено было быть вместе, – важно ответил Мадока.

— С продавщицей или с рыбой?

— Мацумото! Хотя бы сегодня не порть настроение!

Девушка обернулась на них, и скулы Мадоки мгновенно заалели. Обожая женщин, он тем не менее в их присутствии терялся, как ребенок.

— Жаль, Ханако-тян больше не работает, – сказал Кента, делая знак не обращать на них внимание. – Надеюсь, она счастлива со своим избранником.

— Неужели ее брак разбил тебе сердце? – ужаснулся Мадока. – Если так, то за это надо немедля выпить!

— Тебе уже хватит, – подал голос Хизаши. – С каждым днем ты все больше и больше, никто не потащит такую тушу на своем горбу.

— Это мышцы. Тебе бы они тоже не помешали, а то скоро, того и гляди, парни начнут свататься уже к нашему Мацумото.

— Джун, – укоризненно протянул Кента. – Зато экзамен на владение ки он сдал, даже толком не начав, а ты…

И не наврал – Джун справился едва-едва, но вместо того, чтобы заняться медитациями, невероятно собой гордился. Его сила была в мече, будучи истинным адептом Дзисин, он предпочитал рубить зло, не тратя времени на заклинания и ритуалы.

— Интересно, как там сейчас Арата? – вдруг спросил Мадока.

Сасаки они не видели ни разу с тех пор, как он ушел в школу Сопереживания, письма туда не доходили, а сам юноша, похоже, не горел желанием поддерживать связь с бывшими соучениками. Кента верил, что у него все хорошо, ведь иначе и быть не могло. Он покрутил в пальцах крохотную чашку для вина, но пить не стал, как и всегда.