Книга Серебряный змей в корнях сосны 3, страница 85 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— В Дзисин должны тебя защитить, я верю в это. Там ты в безопасности. Но Хизаши-кун…

Кента запрокинул голову, грустно улыбаясь звездам.

— Он мой друг. Я сам привел его в Дзисин, на мне ответственность за него, но я верю, он не замыслил дурного. А если и да, – улыбка погасла, – стану тем, кто остановит его ради его же блага.

У него было много времени, но всерьез задуматься об этом довелось только в тяжелые дни после ухода Сасаки Араты. Кента справился с одним своим прошлым, взглянув в глаза людям, из-за которых год назад покинул дом, но взамен узнал, что есть то прошлое, о котором ему неведомо, но оно определенно не принесет радости. Секрет, что не могут раскрыть даже родители. Секрет, что точно связан с глубинами Ёми. Секрет, погубивший отца, пленивший даже саму его душу, тянущий к Кенте руки в смертоносном холодном объятии.

Невозможно, чтобы встреча с таким странным существом, как Мацумото Хизаши, была лишь случайностью. Может, он нужен Кенте, может, Кента нужен ему. А может… Может, они опасны друг для друга. Кента прикоснулся к обновленным четкам на шее и вздрогнул.

В голове раздался тихий смех, и голос произнес:

«Давай повеселимся, Кента-кун?»

Полтора года минуло в ученических заботах одним днем, и, казалось, ничто больше не омрачало будней троицы будущих оммёдзи из Дзисин, по крайней мере, так им хотелось думать. Уроки сменялись уроками, задания – заданиями, и мало-помалу отчаяние и ужас, поселившиеся в сердце Куматани Кенты после спуска в глубины Ёми, начали выцветать под натиском новых впечатлений.

Их с Мадокой и Хизаши недавно приняли в старшие ученики, и событие это знаменовало скорое завершение обучения. Известно, что гораздо дольше юноши ходили в статусе младших учеников, а вот после время пролетало незаметно. Оглядываясь на пережитое, Кента удивлялся, как много всего успело произойти – радостного и грустного, обыденного и опасного, – но вместе с тем насколько стремительно пронеслись эти неполные три года. Он уже имел право брать самостоятельные задания или возглавлять младших учеников, делавших первые шаги в практике экзорцизма. Все еще казалось, он только-только покинул родную деревню – и вот уже новички кланяются ему, повстречав на извилистых дорожках трех площадок горы Тэнсэй, а учителя кивают, почти как равному. Еще немного, и жизнь снова изменится.

Кента сомневался, что хочет этого, ведь так хорошо, как в Дзисин, ему не было никогда.

«Не обязательно сразу покидать школу, – сказал Морикава, легко угадав волнения его сердца. – Многие остаются тут еще долгое время. Передают опыт новому поколению, продолжают совершенствовать навыки, посвящают себя написанию трактатов оммёдо или созданию новых способов борьбы со злом. У каждого свой путь». Только Кента не представлял себя ни учителем, ни наставником, ни ученым. Он и сам не знал, что манит его, и от этого чувствовал постоянное зудящее беспокойство. И было еще кое-что.

Или кое-кто. Кента до сих пор не понимал, а признаться не решался.

— Эй, приди в себя, – легкий, но все равно весьма ощутимый удар сложенным веером пришелся по плечу, и Кента вздрогнул. – Спишь на ходу. Тьфу, позорище.

— Ну да, ну да. А ты будто всегда свеж и весел, Мацумото, – поддел Мадока и закинул руки за голову, едва не врезав Хизаши локтем в лицо. – Сегодня опять еле добудились.