Книга Серебряный змей в корнях сосны 3, страница 124 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— Ты не забыл… – только и прошептал Хизаши. Кента покачал головой.

— Ты спорил с женщиной в белом, но я мало понял, потому что не слышал ее слов. – На этом в глазах Хизаши промелькнуло облегчение. – Но одно все же уяснил. Ты хотел меня защитить, даже если пострадал бы сам. Я же прав?

— Что именно ты слышал?

— «С чего ты взяла, что я этого хочу?», – спокойно повторил Кента услышанное уже почти два года назад. – «Чего ты хочешь?», «Твои хозяева поняли, что допустили промах, и решили его наконец исправить?»

С лица Хизаши сошли все краски, он отшатнулся, невольно выставив перед собой руку, точно желая защититься.

— Я запомнил слово в слово и потом записал, чтобы понять тебя, – признался Кента. – Кто эти хозяева? Я не нашел ответа, а спросить… – он невесело усмехнулся, – так и не осмелился. Как думаешь, все сложилось бы лучше, если бы я сразу спросил? Не только об этом. Еще раньше. Спросил бы, зачем ёкаю учиться в школе оммёдо. Почему он так долго и так старательно прячется под обликом человека, притворяется нашим другом. Наверное, потому что я как раз именно этого и боялся – что ты притворяешьсяим.

Вообще-то Кента не хотел говорить всего этого, но речь текла из него сплошным соленым потоком. Он видел, как меняется выражение лица Хизаши, как на нем мелькают разные эмоции: от недоверия до ужаса. Искал раскаяние и не находил. Умел ли Хизаши жалеть о содеянном?

— Просто скажи, что не хотел никому навредить, – попросил Кента. – Скажи, что не задумал дурного.

— Иначе что? – ощетинился Мацумото. – Доложишь своему любимому Морикаве? Он уже один раз проиграл мне в поединке, если помнишь, и с тех пор не стал сильнее.

— Всех сразу не победишь, – покачал головой Кента, – да и не собирался я никому докладывать. Мне просто надо знать. Я привел тебя в Дзисин. Это моя ответственность.

Показалось, или плечи Хизаши чуть расслабились. Тонкие губы дрогнули в легкой улыбке.

— Нет, Куматани, я не задумал ничего, что навредило бы тебе или кому бы то ни было в школе и за ее пределами. Это касается лично меня. Когда я закончу, я уйду.

— И ты не можешь рассказать, в чем дело.

— Не хочу, – ответил Хизаши.

— Ясно.

Больше добавить было нечего, но Кента не спешил возвращаться. Сам не знал, на что надеялся, ведь ему четко дали понять, что дела Хизаши – не его дела и никогда ими не будут.

И никогда не были, наверное, тоже.

В остальном жизнь на горе Тэнсэй продолжалась, разнообразие в нее вносило только объявление о Досинкай – состязании сильнейших оммёдзи и старших учеников, запланированное на середину месяца яёй. Итоги этих состязаний обновляли негласную иерархию школ оммёдо и экзорцизма, в которой Дзисин давно и прочно занимали лидирующее положение. На тех, кто рискнет защищать первенство школы, падет большая ответственность, но и большая честь. Все хотели стать избранными и упрочить авторитет Дзисин, но чтобы попасть в их число, надо было сначала пройти отбор внутри школы. Учителя не скрывали – Кента и Хизаши первые кандидаты, хотя теперь все стало слишком запутанно. Кента думал об этом ночь напролет и следующее утро тоже, думал, думал, думал… Вспоминал слова Мацумото, его взгляд, малейшие изменения в лице и почти убедился, что он не мог в самом деле быть настолько бесчувственным по отношению к тем, кто был ему друзьями. Это уловка, попытка отстраниться, и, стоит признать, попытка почти идеальная.