Книга Серебряный змей в корнях сосны 2, страница 98 – Мария Дубинина, Сора Наумова

Рука скрылась, хлопнула створка о дверной косяк, и душный пыльный ветер заиграл металлическими подвесками, прикрепленными под крышей возле входа. Звон у них был не таким мелодичным, как у стеклянных фурин, а лязгающим, резким, некрасивым. Захотелось зажать уши ладонями, но Хизаши просто отвернулся и взглядом из-под руки окинул конец улицы – дорога забирала вверх, плавно перетекая в тропу, петляющую по подножию горы и ныряющую в окутывающие ее заросли зеленых сейчас кленов. Задняя оконечность деревни тонула в тени, особенно заметной на фоне слепящего света, щедро льющегося с небес. Должно быть, в доме Ханабэ-сан царила блаженная прохлада.

— Говорить буду я, – твердо, но не грубо сказал Куматани, обращаясь преимущественно к Учиде. – Не забывай, что сейчас мы все трое не имеем никакого отношения к оммёдо.

— Хорошо, – легко согласился тот.

— Раз уж зашла речь, почему это я больной? – все-таки уточнил Хизаши.

— Потому что это правда, – не удержался от колкости фусинец.

— Мы вообще не похожи на братьев. – Хизаши окатил Юдая презрительным взглядом. – Особенно ты.

— Почему? – в один голос спросили Юдай и Кента.

Слов у Хизаши не нашлось, и он только махнул рукой, слишком устал, чтобы продолжать препирательства, даже учитывая, что сам же их начал. Куматани понятливо переключил внимание на себя:

— Ладно, забудем про братьев пока, в любом случае, трое родственников вызывают меньше вопросов.

По мнению Хизаши, тут вопросы как раз и возникали, но план придумал Куматани, и оспаривать его – значит, перейти на сторону Учиды Юдая, а на такое Хизаши бы никогда не согласился. Он пожал плечами, мол, с этим понятно, дальше что? Странная и какая-то неуместная таинственность, окутывающая это дело, была ему не по душе. Наверняка же история проще сырого дайкона, к чему такие сложности?

Он прошел следом за спутниками дальше по улице, ощущая медленный, но неуклонный подъем. Дома в деревне Янаги поначалу располагались тесно друг к другу, но чем ближе к подножию горы, тем реже встречались постройки, пока не стало совсем пусто, и, обернувшись, Хизаши увидел деревню сверху – ряд крыш, забирающий в сторону плавного изгиба реки в обрамлении ровных квадратов пахотных угодий.

— Когда мы успели подняться так высоко? – спросил он.

— Подъем плавный, вот и не заметили, – пожал плечами Кента. – А нужный нам дом Ханабэ-сан, видимо, вон там?

Он указал рукой на деревянный забор, за которым в буйной зелени угадывались очертания темных крыш. Даже издалека жилище неизвестной им пока женщины по имени Ханабэ заметно отличалось от аккуратных, но все же простых минка^[54], высота ограды и количество скрытых за ней строений говорили о достатке и особом положении владельцев среди прочего люда в деревне. Права была та пугливая сельчанка – места там предостаточно.

— Далеко же она забралась, – проворчал Хизаши, делая последний рывок вверх по дороге до ворот. – Еще немного и мы бы на самую гору вскарабкались.

— Не преувеличивай, – осадил Юдай. – Как будущему экзорцисту тебе бы не помешало больше внимания уделить телу и тренировать его усерднее.

— Тебя не спросил, – совсем по-человечески огрызнулся Хизаши. – Мое тело меня вполне устраивает.

— Циркуляция ки во многом зависит от физического здоровья и выносливости, – пустился в скучные объяснения фусинец. – Посмотри на Куматани, он в прекрасной форме.