Книга Серебряный змей в корнях сосны 2, страница 119 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— Где же тропа? – спросил Кента наконец. – Я уверен, мы свернули в нужную сторону.

Тропа и правда так и не появилась, но ощущения потерянности, как в гуще леса, где они весной ловили ёкаев для церемонии обретения меча, не было. Наверное, потому что клены хоть и росли густо, не загораживали свет, лучи проскальзывали сквозь растопыренные листья-пальцы, ложились узором на землю, и дышалось тут легче, свободнее. И все же в какой-то момент Хизаши вновь охватила тревога.

— Что-то сбивает нас с пути.

— Дзями^[63]? – предположил Кента. Обычно люди, сталкиваясь с необъяснимыми проявлениями чуждых им стихий, грешили именно на них, не вдаваясь в подробности, кто или что под ними подразумевается. Если бы Хизаши вздумал поселиться на горе, а всякие людишки постоянно беспокоили его, блуждая то тут, то там, он бы разозлился и тоже с легкой руки был бы причислен к дзями.

— Скажи еще, кто-то из богов решил поиграть в прятки.

— Ты слишком часто гневишь богов, – заметил Кента. – Тебе не страшно, что однажды они услышат?

— А я должен бояться? Не уподобляйся Учиде, двух таких я не переживу.

За шуткой Хизаши спрятал горькое раздражение. Поздно ему бояться гнева богов, их суд уже однажды вынес неповинному ёкаю несправедливый приговор. Так к чему теперь переживать из-за громких слов?

— Вижу, у тебя с ними особые отношения, – вздохнул Кента и вдруг насторожился. – Смотри, разве это не тропа?

Хизаши пригляделся и ответил:

— Тропа, да не та.

Этой давно не пользовались, она едва-едва угадывалась по каменному крошеву, которым ее когда-то пытались укрепить. Стало интересно, куда же она ведет?

Кента чувствовал то же самое.

— Давай проверим? – предложил он. – Наверняка это знак судьбы, что мы оказались именно в этом месте.

— А если ловушка?

— Тогда тем более стоит проверить, чтобы в нее не попался кто-нибудь из сельчан.

Хизаши закатил глаза, но что делать – в этом весь Куматани Кента.

Они пошли по остаткам битого камня, пока среди зарослей молодых кленов не показалось крохотное святилище ками, даже не храм, а маленький домик с крышей и крыльцом, над которым болтались истрепанные концы порванной симэнавы. Святилище стояло на почерневшем валуне возле тропы, наверняка отмечая приближение к человеческому жилью, но святости в нем совсем не осталось, как и самого ками.

— Такие ставят перед входом в поселение. Обычные места поклонения горным ками выглядят куда проще. Но это и не полноценный храм. – Кента приблизился и прикоснулся к валуну. – Так странно.

— Если на горе и была деревня, то вряд ли большая. – Хизаши вид заброшенного и разоренного святилища угнетал. – Но лично я не припоминаю, чтобы поблизости от Янаги были другие поселения.

— Я тоже. Но взгляни на это.

Кента ногтем соскреб с камня слой старой копоти.

Они продолжили путь, и Хизаши начал ощущать давящую ауру этого места. Воздух сгустился, потяжелел и пропитался запахом застарелой крови. Не в реальности, конечно, но так и тянуло прикрыть нос рукавом.

Кента шел с серьезным лицом, и чем больше они углублялись, тем строже оно становилось, пока перед ними не предстали руины, поросшие тонкими кленами, распростершими над бывшими домами лиственные объятия. Несмотря на минувшее время, смрад пожарища не смыли дожди и не выдули ветра. Хизаши сразу почувствовал, что это плохое, очень плохое место, и пусть оно не было проклятым, печать зла ощущалась кожей – как если бы на нее налипала противная паутина. Сбросить бы, да не получается.