Книга Серебряный змей в корнях сосны 1, страница 108 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— Не думаю, что она так считает, – успокоил Хизаши. – Но будь осторожен, как бы она в тебя не влюбилась.

Сасаки помянул светлых ками, но как-то безнадежно, будто отчаялся добиться от спутников хоть подобия этикета.

В покоях Юрико-химэ пахло жасминовым чаем и сладковатыми благовониями. Хизаши пришлось прикусить щеку, чтобы не сморщиться.

Хозяйка сидела за низким столиком, и слои цветного шелка, один поверх другого, аккуратным полукружием лежали за ее спиной, а по ним стекали черные гладкие волосы, такие длинные, что сами походили на шлейф. Служанка почтительно сидела поодаль на коленях и держала на руках кота.

— Благодарим за гостеприимство, – за всех произнес Сасаки. – Это честь для таких ничтожных учеников, как мы.

В жизни знати он понимал больше них обоих вместе взятых, потому Хизаши не пытался влезть, а украдкой осматривал комнату. За спиной женщины были раздвинуты расписные створки сёдзи, а за ними открывался вид на внутреннее помещение с окном. Свет проникал сквозь тонкую бумагу, натянутую на деревянную раму, но его не хватало, и в чайной комнате по обе стороны от столика стояли напольные жаровни, прикрытые каркасом из промасленной бумаги с нарисованными тушью и красной киноварью цветочными орнаментами. От них исходило чуть дрожащее желтоватое сияние, бросающее тени на выбеленное лицо Юрико-химэ, отчего оно казалось ненастоящим.

— Садитесь, – она плавно повела рукой, приглашая разделить с ней чаепитие. – Сузу приготовила хаги-но моти.

И продекламировала:

— Прекрасные строки! – восхитился Сасаки. – Госпожа очень талантлива.

Хизаши мысленно хмыкнул, но тут его будто кольнуло пониже затылка. Он дернул головой, и кот на коленях служанки беспокойно шевельнул ушами.

Здесь ощущалась темная энергия.

Она оставила след слабый, будто приглушенный – временем или совершенными молитвами возле домашнего алтаря. Хизаши не мог вот так сразу распознать ее источник.

— Позвольте услышать ваши имена? – спросила Юрико-химэ, когда все уселись напротив нее, держа спины так ровно, как это возможно.

— Сасаки Арата, сын Сасаки Сё из Киото.

— Куматани Кента, – он неловко замялся, – сын Куматани Сугуру из святилища Лунного медведя.

— Куматани… – повторила Юрико-химэ. – Когда-то я слышала об этой фамилии, но с тех пор утекло много воды.

Она вздохнула и перевела взгляд на Хизаши.

— Мацумото Хизаши, – произнес он с легкой улыбкой и замолчал. Паузу заполнил кот, издав протяжное мяуканье. Служанка не удержала его, и зверь опрометью бросился в дальнюю комнату. Хизаши прищурился и, пользуясь случаем, сказал:

— Вы плохо спите, госпожа.

На неподвижном лице появилось слабое удивление.

— Плохо сплю? Это так. В замке Мори мне с трудом удается заснуть. Бывает, ночами я просыпаюсь и не могу вдохнуть, будто… Будто кто-то смотрит на меня из темного угла. Скажите, вы ученики экзорцистов, вы постигаете тайны искусства оммёдо, вы сможете прекратить это?

Кента решительно отставил чашку с нетронутым чаем и сунул руку за ворот кимоно.

— Для начала надо проверить…

Сасаки прикосновением остановил его. Морикава-сэнсэй будет недоволен самоуправством.

Хизаши тоже не спешил с действиями. Он и до слов Юрико-химэ думал об этом – замок будто смотрел на него недобрыми глазами.