Книга Серебряный змей в корнях сосны 1, страница 107 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— Тише, тише, – Кента погладил его, успокаивая. – Какой норовистый.

— Забери его себе, – буркнул Хизаши и обернулся к лестнице.

Слух уловил шорох ткани, а носа коснулся душный запах благовоний. Кот мяукнул.

— Кажется, нашлась хозяйка, – тихо произнес Хизаши и отступил на шаг, когда по ступеням начала спускаться женщина.

Все всякого сомнения, это была хозяйка замка, жена лорда Киномото – Юрико-химэ. Одного взгляда хватило, чтобы понять – весна ее уже миновала, однако Юрико-химэ не жалела косметики – высветляла лицо, подкрашивала маленькие алые губки и черные дуги бровей, – чтобы сохранить былую красоту. Но выдавал взгляд. Отчего-то Хизаши на ум пришло слово «тусклый». Глаза Сасаки блестели постоянным испугом, глаза Мадоки сверкали непримиримостью, граничащей с твердолобием. А глаза этой госпожи не трогал никакой свет – они были пусты.

— Куро! – воскликнула она и прижала широкий рукав ко рту. – Прошу прощения. Вы, должно быть, те экзорцисты, о которых говорил Янагиба-сан?

Ее голос мягко журчал, точно весенний ручей в саду, нежный и тихий. Следом спустилась служанка и встала за плечом госпожи, бросая на юношей любопытные взгляды. Кента без тени смущения протянул Юрико-химэ кота и улыбнулся.

— Он ваш?

Беглец растерянно мявкнул, но, попав в руки хозяйки, утробно заурчал.

— Спасибо, – поблагодарила Юрико-химэ. – Куро еще не привык к этому замку, постоянно убегает и прячется.

Она погладила кота между ушами, и тот затарахтел с удвоенной силой.

— Так вы экзорцисты?

— Ученики, – ответил Кента и сделал еще одну страшную вещь – протянул руку и погладил кота в том месте, которого только что касались пальчики госпожи. – Так тебя зовут Куро? Очень подходящее имя.

Сасаки побледнел так, что вот-вот собирался рухнуть в обморок. Хизаши повеселел, представляя, какое наказание получит Куматани, когда сэнсэй узнает о его поведении в присутствии знатной госпожи. Больше того – в отношении этой самой госпожи. Даже бывший змей знал, что дозволялось, а что нет в сложном мире людей.

— Вот как? – слабо удивилась Юрико-химэ. – Я никогда не видела учеников оммёдзи. Составите ли вы мне компанию за чаем? Кажется, Куро вы понравились.

Бледнеть дальше стало некуда, и щеки Сасаки налились нездоровой краснотой. И вот тут-то Хизаши улучил момент, чтобы усугубить ситуацию.

— Если госпоже так будет угодно, – с учтивой улыбкой сказал он.

— Сузу, – обратилась госпожа к своей служанке, – посмотри, какие милые юноши. Теперь нам точно больше нечего бояться.

Она склонила голову, и все трое ответили глубокими поклонами.

Едва стих звук шагов на третьем ярусе цитадели, служанка по имени Сузу открыла рот.

— Правда, настоящие ученики оммёдзи? – протараторила она. – Правда-правда? Ох, хорошо-то так! А то мы с госпожой сами не свои от страха. Ох, радость-то какая!

Она прижала руки к груди и, бросив кокетливый взгляд на Сасаки, упорхнула вслед за хозяйкой.

В тишине было слышно, как часто бьется чье-то сердце.

— Сасаки, ты перенервничал, – безжалостно произнес Хизаши. – Мне за тебя стыдно.

— Стыдно? – почти всхлипнул он. – Он… Вы… Это же жена лорда Киномото! Нельзя с ней вот так… запросто.

Куматани посмотрел на Хизаши в поисках разъяснений. Стало даже немного совестно.

— Я оскорбил Юрико-химэ? – спросил Кента.