Книга Игры кошачьей богини, страница 75 – Ирина Фельдман

Блин, и стоит с каменным лицом. Удивись хотя бы или порадуйся! Докажи, что ты человек, а не статуя!

— Не могу смотреть на других женщин, все они мне кажутся пустыми и блёклыми. Мисс Бишоп, все мои мысли только о вас, вы украли моё сердце… Вы любите поэзию? Ах, что за глупый вопрос, простите. Все девушки любят поэзию! Если хотите, я напишу поэму в вашу честь.

— Не нужно, сэр. Я не поклонница сентиментальной чуши. Жизнь вынудила меня смотреть на вещи более практично.

— Как разумно слышать это от женщины! В наши дни леди только и думают, что о ленточках, вышивке платочков, комнатных собачках и прочих безделицах. А вы другая. Вы сразу покорили меня своей непохожестью на остальных…

— Вы влюблены в меня? – спросила она с пугающей прямотой.

Но Варю просто так не запугаешь.

— Да, чёрт побери, да! – в деланом экстазе воскликнула я. – Что же это ещё может быть, как не любовь?

Шизофрения, например.

Мисс Бишоп недобро прищурилась.

— Ради всего святого, говорите тише!

— Как можно! Я же выражаю свои чувства!

— Пожалуйста, выражайте их умеренно и не привлекая к себе внимания.

— Мисс Бишоп… Мэри, неужели вы не рады тому, что Провидение послало вам меня?

— Рада. Но меня не радует, что вы ведёте себя безумно.

— А любовь разве не безумие? Милая Мэри, умоляю, сделайте меня счастливым. Пойдёмте к вашему батюшке, я попрошу у него благословения.

Мисс Бишоп взяла меня под руку.

— Пойдёмте.

Э… что?! Детка, ты что, переиграть меня захотела?

— А вы отчаянная особа, – начала я раскрывать карты. – Выйти замуж за незнакомого человека, предварительно опоив его бурдой под названием «Любовное зелье», это так… Нагло?

Выдержке мисс Бишоп можно было позавидовать. В кафе, куда я её привела с целью продолжить разговор, она вела себя уверенно, совершенно ничего не смущалась и заказала чай с лимоном и яблочный пирог. За мой счёт, разумеется.

Лишь бы хоть что-то выжать из врага.

Она не стала отнекиваться и сочинять на ходу нелепые отговорки. Да, хотела приворожить и, женив на себе, отомстить отцу Бена. Впрочем, она призналась, что не опечалилась бы, если бы я склеила ласты от её «зелья». В ответ я высказала ей всё, что думала о её методах и моральных качествах, но как будто выговаривала это всё бездушной стенке: девушка преспокойно хомячила пирог.

Страшно жить рядом с такими людьми. Вроде неглупые люди, а способны на поступки, достойные психов. И Мэри не одна такая. Например, коллега моей мамы, человек с двумя высшими образованиями, ходила к какой-то бабке, чтобы та навела порчу на любовницу мужа. И глупо, и жестоко.

— Я вам сочувствую, и лишь поэтому не собираюсь обращаться в полицию. Должно быть, мой отец поступил непорядочно по отношению к вашей семье, однако это не повод опускаться до его уровня. Действуйте цивилизованно, подайте на него иск в суд, только не травите больше никого. И вот ещё что: вы уволены. Я не пущу вас на порог нашего дома, даже не смейте приближаться к детям.

— О, вы так великодушны, – мисс Бишоп впервые позволила себе улыбнуться. Гаденько так. – А на что я должна кормить своих младших сестёр?

Из кафе мы разошлись по разным направлениям. Она в нанятом мной кебе поехала к себе, а я в препаршивейшем настроении и без гроша в кармане пошла пешком к Хантам.