Книга Игры кошачьей богини, страница 73 – Ирина Фельдман

Я отогнала от настольной лампы назойливого мотылька с мерзкими усиками.

Погодите, а что убийца там так долго делал? Я лично прикасалась к трупу, он был гораздо холоднее живого человека. Значит, остыл, пока убийца что-то искал в его кабинете. Не один час, что ли, копался? Интересно, что же такого хранил у себя дома профессор Пембертон? Что-то из экспедиции?

Блин. Не сходится. Если убийца что-то искал, то зачем устраивать поджог? Он же мог лишить себя заветного предмета. Вот не верю я в совпадение, что мы пришли точь-в-точь, когда он уже всё нашёл и, счастливо насвистывая, навострил лыжи к выходу.

И для чего тогда вообще нужно было устраивать пожар? Нас с Озом даже убивать не за что: мы не видели убийцу, так что не можем считаться свидетелями. Достаточно было нас запереть в кабинете и свалить. А пожар по меньшей мере привлекает внимание соседей и прохожих.

Либо убийца идиот, либо я настолько тупа, что не могу разгадать его мотивы.

— Варя!

Чуть не вскрикнув от испуга, я зажала ладонями уши. Без толку, прямо в мозг же транслирует.

— Варя, что случилось?! – надрывался Бен. – Я видел огонь, что произошло?

— Успокойся, всё хорошо, – прошептала я.

— Мне сначала показалось, что я проснулся в аду. Это был пожар?!

Я смахнула со своих художеств задолбавшего меня мотылька.

— Не переживай, это не у вас в доме было.

— Слава богу… А где?!

— Ну… – я покрутила карандаш. – Как бы тебе покороче сказать. Я пыталась найти способ вернуться домой, и меня чуть не убили.

Реакция Бена мало чем отличалась от реакции его сестры. Семейное это у них, что ли?

— Варя, ты поступила неразумно, подвергнув себя опасности. Не смей больше так поступать, слышишь!

— А что мне остаётся делать? Если я буду бездействовать, ты навсегда останешься нудным голосом у меня в голове. Я хотела нам помочь.

Похоже, Тоби не понравился мой бубнёж. Щенок подошёл ко мне и с душераздирающим стоном зевнул. Я посадила его себе на колени.

— Бен, ты здесь? – спросила я, поглаживая Тоби.

— Здесь, – ответил он неожиданно угрюмо. – Не знаю, сердиться на тебя или нет. Из-за тебя мы оба могли погибнуть.

— Тогда почему ты в раздумьях, раз твой аргумент и без того весомый?

— Потому что жалко тебя.

Вот как?

— Я понимаю, ты ни в чём не виновата. Тебе нужно домой, к своей семье, а тебе приходится жить здесь и терпеть моих родственников. Не думал, что ты будешь так к ним добра. Я видел, как ты дружна с Чарли, как проводишь время с младшими. Никогда не замечал, чтобы ты грубила моим родителям, хотя они могут запросто вывести из себя постороннего человека. Ты даже с моей собакой ласкова. Я бы не смог так, как ты, у меня бы не хватило сил дарить кому-либо любовь, когда душа начинает черстветь от безысходности. Варя, я всегда считал себя спокойным, но, когда оказался заперт в этой клетке, мной завладели дурные чувства. Страх порождал отчаяние, а отчаяние – гнев. Извини, тебе, наверное, неприятно это слышать, но я не могу это скрывать. Я страстно желал уничтожить паразита, захватившего моё тело. Я хотел убить тебя.

Я прижала к себе задремавшего щенка. Как бы ни хотелось вставить слово, я давала Бену выговориться.

— Сможешь ли ты меня простить?

Тут я не выдержала.

— Дурак. Ты же не предполагал, что я девчонка. Ты, наверное, думал, что я какой-нибудь демон. Никто тебя не может осудить за это.