Книга Крепостная для графа Шереметева, страница 78 – Мелина Боярова, Амари Санд

На мгновение я замерла, позволяя бушующему внутри океану взять верх. Каждая клеточка предательски откликалась на эту близость. В груди разгорался пожар, а внизу сладко заныло. Но память быстро охладила мой пыл, напоминая о порке, рубцах на спине и мучительно долго заживающем переломе.

Я решительно уперлась ладонью в его грудь, ощущая под пальцами крепкие мышцы, обтянутые шелком рубашки и тугой повязкой. Дмитрий непроизвольно вздрогнул, когда случайно затронула рану. Я поспешно отстранилась, ощущая, что его боль на секунду передалась мне.

— Не надо, — произнесла глухим голосом, когда он попытался меня удержать. — Дмитрий Николаевич, тот факт, что вы отказались от министерского кресла и спасли меня от Бенкендорфа не означает, что я из благодарности тут же прыгну в вашу постель.

— Жестокая женщина, — с мукой в голосе произнес граф, неохотно откидываясь на подушки. Руку мою он выпускать не подумал, только сжал покрепче. — Но, вообще-то, ты уже в моей спальне, сидишь на моей кровати. Куда уж дальше прыгать-то?

— Дмитрий Николаевич, вы понимаете, о чем я, — поднялась, поправляя смятое платье. — Свобода, которую вы дали, — это не только право уйти от вас. Также она означает, что я могу говорить «нет» даже вам. Особенно вам!

— Дерзкая! — восхищенно выдохнул он. — И такая желанная. Будь уверена, Танюша, я все равно добьюсь своего. Не силой, так терпением.

— Ни сила, ни терпение не помогут, — хмыкнула я. — Задумайтесь лучше о том, что за дверью стоят преображенцы, слуги в коридорах шушукаются и до сих пор не верят в свободу. Нам необходимо подумать, что сказать государю. Если не убедим его в своей полезности, эта спальня быстро сменится казематами.

Дмитрий горько вздохнул, но при этом не отвел пылающего страстью взгляда. И я бы ни за что не призналась ему, как сладко было в его руках, какой огонь пробуждали в крови его поцелуи.

Утром в Фонтанный дом прибыл курьер из Зимнего. Он вручил графу официальное приглашение явиться на аудиенцию к Николаю I. Государь изъявил желание увидеть графа и его помощницу.

Подготовка к столь важному визиту заняла несколько часов. Прасковья, узнав, что мне предстоит поехать во дворец, едва не лишилась чувств.

— Боже мой! — запричитала она. — Да как же это? Неужто крепостная девка будет с самим царем разговаривать? Ты уж не смей ему дерзить, поняла? Глаз от пола не поднимай, говори тихо, отвечай только «так точно» или «никак нет». Если ляпнешь что-нибудь ненароком, погубишь и себя, и барина.

Для такого случая мне выдали нарядное платье из темно-зеленого шелка. Строгое, с закрытым воротником, скрывающим спину и плечи, никаких украшений. Откуда они у вчерашней крепостной?

— Постараюсь, — буркнула в ответ, недоверчиво рассматривая свое отражение.

В зеркале я видела незнакомку с бледным лицом и лихорадочным блеском в глазах. В ней давно уже ничего не осталось от той студентки, которой себя помнила.

Дмитрий тоже тщательно готовился к приему. Архип ворчал, пытаясь застегнуть мундир на хозяине так, чтобы не потревожить повязки. Ранение давало о себе знать, поэтому граф передвигался, опираясь на трость.

Он прикипел ко мне взглядом, пока я спускалась с лестницы. Затем учтиво поклонился и поцеловал мою ладонь, прижимаясь к ней горячими губами.