Книга Крепостная для графа Шереметева, страница 75 – Мелина Боярова, Амари Санд

— Это не письма, Александр Христофорович, — перевернула лист чисто стороной наверх, скрывая содержимое. — Это мои инвестиции в будущее империи.

— Да неужели? — Бенкендорф иронично изогнул бровь.

Он нарочито медленно снял перчатки, стягивая их палец за пальцем, при этом не сводя с меня глаз. Затем выложил передо мной гребень и клочок бумаги с датами.

Как же быстро Анна передала их брату!

— Вы чрезвычайно опасная особа, — он положил перчатки рядом с моими записями. — В Тайной канцелярии считают, что вы — шпионка. Возможно, французская, учитывая ваш акцент и знание языков. Или, что вероятнее, агент влияния, внедренный в дом Шереметева, чтобы им манипулировать. Откуда у вас эти даты? Почему они в точности совпадают с этапами перемещения арестованных из Тульчина?

Александр наклонился ко мне так близко, что я рассмотрела каждую морщинку в уголках его холодных глаз.

— Я не шпионка и никогда ею не была, как бы Анне Христофоровне не хотелось так думать, — выдержала его тяжелый взгляд, хотя внутри все дрожало от подспудного страха. — Вы ищете заговор там, где есть только знания того, что должно случиться. Вы ведь уже подали государю проект по созданию нового ведомства? Или он до сих пор лежит в вашем личном портфеле?

— Не убедительно, — уголок губ Бенкендорфа едва заметно дернулся. Маска спокойствия лишь на миг дала трещину. — Вы могли подслушать об этом в Зимнем. Хотя это невозможно.

— Более того, ваши люди следят за каждым моим шагом. Я не покидала стен этого дома без сопровождения. А здесь я занята делом, разбирая накопившиеся отчеты. Дмитрий Николаевич и слуги это подтвердят.

— Допустим, но откуда?

— Александр Христофорович, я отвечу вам то же, что и государю: из будущего. Я знаю, что ваше Третье отделение станет самым могущественным инструментом в истории России. Но сейчас вы планируете сделать из него карательный орган. Я же предлагаю превратить его в аналитический отдел. Пусть ваши люди ищут не только виноватых, но и полезных империи людей. — Я перевернула список и пододвинула к нему. — Взгляните на эти имена. Бестужев, Батеньков и другие… Эти люди оступились, не спорю, но, если вы просто выбросите их на помойку, то потеряете талантливых инженеров, ученых и моряков. Между тем, империи, как воздух, нужны заводы, железные дороги и паровые двигатели. Используйте их мозги! Заставьте искупать вину созиданием, причем, под вашим же чутким надзором.

Бенкендорф взял мои записи. Он читал долго и вдумчиво, оставаясь при этом непроницаемым. Быть может, он искал скрытый подвох? Но лично для меня там не было никаких выгод или привилегий.

— Вы предлагаете помиловать государственных преступников на основании их талантов? — зыркнул на меня гневно. — Это неслыханно! Государь требует крови и порядка.

— Государю необходимо величие, — парировала я. — А величие не строится на костях. Вы станете его щитом, глазами и ушами. Но если будете слышать только доносы обиженных женщин, вроде вашей сестры, то это приведет вас к краху. У вас два пути: стать шефом жандармов и самым ненавидимым человеком в стране, превратив отделение в застенок, или же превратиться в созидателя и архитектора. Проанализируйте причины бунта, а не только последствия. Уверена, вы придете к неоднозначным выводам.