Онлайн книга «Завет Влюбленных»
|
* * * Она должна чувствовать отвращение. Яростной злобы, терзавшей её всё изгнание, для Иварта недостаточно — он привык. Выросший в презрении, он даже не заметит её ненависти, лишь усмехнётся. В отличие от неё, Нигмы, которую он видит насквозь, безжалостно разрезая актёрскую маску, как перезрелый фрукт, чья тонкая кожура лопается от лёгкого прикосновения. Как тот острый нож, которым она угрожала перерезать глотку ненавистному принцу. Когда-то ненавистному? Или по-прежнему? Нигма и сама не знала ответа. Впервые за долгое время она дышала полной грудью свежим воздухом свободы, оказавшись в Тёмных Топях. Почувствовал ли эту перемену Иварт? Где тот робкий, испуганный трусливый мальчишка, которым он когда-то был? Ответ обжигал. Он остался на самом дне, вместе с её страданиями. Её не было рядом всего месяц, а Иварт всё ещё не освободился от оцепенения, вызванного её властью над ним. — Ты получала мои письма, Нигма? — небрежно спросил он с насмешливыми нотками. Конечно, он, как всегда, издевался, играя с её чувствами. И острое лезвие стали, спрятанное в рукаве, вдруг перестало казаться такой уж плохой идеей. Она в ярости пыталась убить одного высокопоставленного принца, так почему бы не отыграться теперь на этом самодовольном короле? — Ты смеёшься надо мной, Иварт? — прошептала она, и в голосе проступила неприкрытая боль. Весь образ холодной, неприступной девицы мгновенно спал. Сколько бы Нигма ни умела лгать, она никогда не сыграет столь правдоподобно, как лицемерный Иварт. И, конечно, он смеялся в ответ. Развалившись на роскошном диване, полный сознания безнаказанности и бессмертия, он был истинным королём Хаоса. — Конечно, моя дорогая Нигма, моё милое, но надоедливое наказание, — произнёс он резче, и смех застрял у него в горле. Он помрачнел, с трудом поднялся, и в его взгляде вспыхнула злоба. — Конечно, я усердно отправлял письма в твой нелепый, проклятый смертный мир исключительно для того, чтобы сейчас посмеяться над тобой. Иварт резко вскинул брови; его напускная беззаботность и контроль над эмоциями нелепо противоречили напряжённому голосу и язвительным словам, как визг косы о камень. Он сжал челюсть, сдерживая гнев. — По всей видимости, смеяться в этой ситуации должна ты, — выплюнул он. За ядом и маской иронии вдруг открылось нечто большее. Нигме отчаянно захотелось сорвать эту маску с его красивого лица, обнажив истинную сущность. — И что же ты мне так усердно писал всё это время? — небрежно спросила она, возвращая ему притворную сладость. В голове шумело море, и вновь давила океанская глубина, под которой она когда-то едва не погибла. Иварт стремительно приблизился — безрассудно и необдуманно. Его верная сенешаль, Нигма Дуате, его теневой помощник и бывший и будущий кукловод, чьи нити так опрометчиво разорвались, может без колебаний вонзить ему нож в бок, оборвав бессмертную жизнь. — Ты ведь совершенно не догадываешься, правда? — тихо спросил он, и его тонкие пальцы нежно коснулись сжатого до побелевших костяшек кулака Нигмы. Он навис над ней, вызывая приступ бешенства своим превосходством в росте. Но на долю секунды в глубине его чёрных глаз она заметила внезапную уязвимость, способную ранить, словно двустороннее лезвие, и тут же отпрянула. |