Книга Искра. Чужая земля, страница 92 – Ирина Савицкая

Второй замахнулся мечом, целя в кота, но Лева уже ушел — метнулся к следующему, вцепился в ногу, рванул сухожилие, и тот рухнул, подмяв под себя товарища.

— Черт! — вырвалось у нее, и тело сработало раньше мысли. Не думая. Вспомнило то, что мозг давно отложил в дальний ящик: жесткий толчок локтем в солнечное сплетение, резкий подкат каблуком по подъему стопы, короткий удар ребром ладони в запястье. Приемы из спортзала, отработанные до мышечной памяти, сработали как спусковой крючок. Михай охнул, пальцы разжались, и она рванулась вниз по лестнице, не оглядываясь.

Нож в руке. Холодная рукоять, но на груди — жжет. Не просто греет, а пульсирует, отдает в кости тяжелыми, ритмичными толчками, будто второе сердце проснулось под тканью. Время замедлилось. Сгустилось, как вода перед прыжком. Звуки боя распались на отдельные фрагменты: лязг клинка, хрип, скользящий шаг, тяжелое дыхание. Тот же самый фокус, что был тогда, на дороге, когда тетива врезалась в пальцы, а мир сузился до одной точки. Только сейчас вместо стрелы — нож. И вместо мишени — люди.

Она врезалась в схватку сбоку, из тени колонны, откуда ее не ждали. Первый попался под руку — разворачивался, не заметив ее. Нож вошел в мягкое место под челюстью, туда, где кожаный нагрудник не защищал, где артерия бьется в миллиметре от кожи. Брызнуло теплым. Мужик захрипел, глаза полезли на лоб, тело рухнуло на нее всем весом. Она уперлась плечом в каменный пол, толкнула его в грудь, освободила руку. Клинок выскользнул, оставив в ране красную щель.

Второй уже развернулся. Широкий замах, меч свистнул в воздухе, рассекая пыль и дым. Она не стала блокировать — ушла вниз, нырнула под траекторию удара, почувствовала, как ветер от клинка обжег волосы. И ткнула. В спину, ниже лопатки, туда, где заканчивается броня и начинаются почки. Раз. Два. Три. Не удары — толчки. Короткие, вбитые в мышцы, до самого корня. Мужик дернулся, выдохнул что-то невнятное, колени подломились, и он осел на мрамор, оставив на полу темную, быстро расплывающуюся лужу.

Шаги. Тень накрыла ее сзади. Ручища, как тиски, сомкнулась на шее. Пальцы врезались в горло, пережимая сонные артерии. Воздух кончился. В ушах зазвенело, пятна поплыли перед глазами. Она пыталась ударить локтем назад, царапала ногти по коже, но хватка была мертвой, каменной. Мир сузился до точки. До пульсации жетона на груди. До собственного сердца, бьющегося в горле.

Выстрел.

Сухой, оглушительный треск тетивы в замкнутом пространстве. Удар — как по мясному мешку. Хватка мгновенно ослабла. Пальцы разжались. Алиса обернулась, жадно хватая ртом воздух. Нападавший стоял на одном колене, запрокинув голову. Из глаза торчал короткий, оперенный болт. Кровь стекала по щеке тонкой струйкой. Он не упал сразу. Просто замер. Потом рухнул.

Лютобор уже двигался к ней. Арбалет в левой руке, правая тянулась к колчану за спиной. Движения — четкие, механические, без единого лишнего жеста. Он перезаряжал на ходу, щелкая рычагом, вставляя болт, не сводя глаз с прохода.

— За мной! — крикнул он, перекрывая шум боя.

* * *

Они отступали к черному ходу. Михай прикрывал, размахивая мечом, не давая нападающим приблизиться. Лева метался между ног, путал, кусал, рвал — адская машина в серой шкуре.

Один из нападающих попытался преградить путь, но Алиса ткнула ножом ему в бедро, попала в артерию — кровь хлынула фонтаном, и он отвлекся на рану, чего хватило, чтобы Михай добил его ударом в затылок.