Книга Искра. Чужая земля, страница 90 – Ирина Савицкая

— Лева? — выдохнула она.

Голос прозвучал хрипло, неверяще.

Волк склонил голову набок. Одно ухо прижалось, другое насторожилось — точно так делал ее кот, когда хотел есть или когда подлизывался после того, как стащил со стола кусок мяса.

— Не может быть...

— Может, — голос Велены стал тише, почти шепотом, но в этом шепоте слышалась улыбка. — Он всегда был тем, кто охраняет. Просто теперь ты видишь его суть. Не тело — душу.

Алиса шагнула к волку. Ноги почти не слушались, но она шла — через свет, через тьму, через пульсацию древнего леса. Протянула руку.

Волк лизнул ее ладонь.

Шершавый, горячий язык прошелся по коже, и от этого прикосновения по телу разлилось тепло — такое сильное, что Алиса покачнулась. В этом тепле не было магии — или была, но совсем другая. Та, что живет между человеком и зверем, когда они понимают друг друга без слов.

— Я с тобой, — сказал волк.

Человеческим голосом. Левиным.

Тем самым, которым он говорил только во сне, только здесь, в этом лесу за гранью реальности.

Алиса хотела ответить, хотела обнять его, зарыться лицом в эту серую шерсть, пахнущую лесом и грозой, но вдруг мир вокруг взорвался светом.

Она проснулась.

Рывком села на постели, хватая ртом воздух. Сердце колотилось где-то в горле, руки дрожали, на лбу выступил пот.

В комнате было темно. Только луна светила в окно, затянутое бычьим пузырем, бросала мутные пятна на пол, на стены, на кровать.

Рядом, свернувшись клубком, спал Лева.

Обычный кот. Серый, пушистый, с белой грудкой. Он приоткрыл один глаз, посмотрел на нее сонно, муркнул вопросительно: чего вскочила, спать же надо?

Алиса протянула руку, погладила его по голове. Лева зажмурился, заурчал, ткнулся носом в ладонь.

Теплый. Живой. Родной.

— Я с тобой, — шепнула она его же слова.

Лева муркнул согласно. Мол, конечно, а ты думала, я куда денусь.

Алиса легла обратно, прижала кота к себе. В груди все еще пульсировало тепло — то самое, из сна. Камень под рубашкой был горячим.

Она закрыла глаза и улыбнулась в темноту.

Теперь она знала точно: она не одна. И Лева — не просто кот. Он — хранитель. Ее хранитель.

И пусть только кто-то попробует встать у них на пути.

* * *

Лева спрыгнул с кровати первым. Еще до того, как Алиса успела открыть глаза, он уже стоял у двери — напряженный, как струна, шерсть на загривке встала дыбом, из горла вырвалось тихое, вибрирующее рычание, которого она никогда от него не слышала.

И тогда она тоже услышала.

Шаги. Не в доме — снаружи, на улице, под окнами. Много шагов. Крадущихся, осторожных, но слишком много для случайных прохожих. Снег скрипел под десятками ног, и в этом скрипе слышалась смерть.

Алиса вскочила в одно мгновение. Платье натянула через голову, пальцы дрожали, но она заставила их слушаться. Нож — тот самый, что всегда лежал под подушкой, — схватила, выдернула из ножен. Лезвие блеснуло в лунном свете.

В коридоре грохнули шаги — не беспорядочный топот, а тяжелый, отточенный бег, от которого вибрировали половицы и дрожали свечи в нишах. Михай уже был на ногах. Алиса слышала, как он на ходу натягивает сапог, как скрипит кожа, как пальцы, привыкшие к оружию, дрожат, но движения остаются выверенными, экономными.

— Барыня! — крикнул он из-за двери, и голос его резанул тишину, как меч по стеклу. — Не выходите! Запритесь!